Генерал и его семья

Это к сведенью жизнь принимают

И приветствуют звоном щита

И меча на петличках блестящих!

Долог век наш, но дольше наш ящик,

Исходящих, входящих, пропащих,

Завалящих, вопящих тщета!

Суть да дело по форме ведутся,

Канцелярские кнопки куются,

Восклицательный знак резолюций

Вырубает дремучий сыр-бор!

Вот он, оперативный простор

Для веденья отчетности полной!

Лишь рисунки и буквы в уборной

С циркуляром пускаются в спор!

Это Демон мятежный поллюций,

Это бес жизнестойкости куцей

В темноте подноготной пасутся,

На учет не встают до сих пор!

Это жизнь забивается в щели,

В швы рубах у служивых на теле,

Мандавошкой кусает в постели,

Невзирая на званье и чин!

Это дух от монгольских овчин,

От варяго-российских портянок,

От сивушных поминок-гулянок,

От храпящих в казарме мужчин!

Это прет самогонная смелость,

Аморалкою кровь закипела!

Заводи персональное дело!.

Но для этого нету причин.

Ведь при взгляде на бланк образцовый

Пропадает эрекция снова,

Ибо мягкая плоть не готова

Смерть попрать, а души не видать,

Ибо служба нам ро?дная мать

И казна нас одела-обула,

Разжимается грязная дуля,

Чтоб оратору рукоплескать!

Двуединая наша основа –

Жир бараний баскакского плова…

– Да что же это такое, в конце-то концов! Ну ни черта же непонятно? Ну не может же быть, что в самом деле псих?! А вдруг по наследству такое передается? Главное, все слова по отдельности вроде понятны, а вместе никакого смысла.

– В некотором смысле так и есть. Вы просто не владеете этим языком, понимаете?

– Каким это языком?

– Ну, скажем, современной поэзии.

– А он у вас не русский, что ли, уже?

– Да русский, конечно, просто…

Но генерал меня уже не слушал, он перевернул сразу сантиметра полтора страниц и, к моему удивлению, хмыкнул.

– Что это вас развеселило?

– Да вон. Смешно.

Клизмы куполов направлены

Богу в зад.

И молитвы православные

Ввысь летят.

Чтобы Бога гневом вспучило

Злым назло,

Счастьем сирых и измученных

Пронесло.

– Это вам остроумным кажется? А по-моему, гадость и глупость… Вознесенщина какая-то голимая. Вообще очень странный автор. Поразительно неровный. Есть тексты прямо неплохие, а есть ну совсем говно!

– Может, все-таки – ку-ку?

– Да перестаньте. Никакой не ку-ку. Скорее, всего просто разного времени стихи, есть явно подростковые.