Суер-Выер и много чего ещё

Довольно быстро я прошёл весь остров и снова увидел океан с другой его стороны.

«Пора оглянуться», – подумал я, но почему-то не хотелось.

Заставил себя – оглянулся.

Как я и предполагал, сзади ничего не было, океан двигался следом, замывая – какое неприятное слово – каждый мой шаг. Конечно, я об этом догадывался и всегда слышал его шуршанье за спиной.

Сокращался остров, уменьшался. Я убивал его своими шагами. Пройти до конца оставалось совсем немного, но – очень интересно. И хозблоки там ещё виднелись,

и профиль Данте,

лица девушек и деревьев,

перья птиц и товарные вагоны,

и ещё мальчик и девочка…

Я это ясно увидел и решил закончить этот пергамент.

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, В КОНЦЕ ЕГО, КОНЕЧНО, УЖЕ НЕ БУДЕТ.

Глава XCV

Девяносто пятая

Конечно, есть и другие толкования этого сложного предмета, из которых нас устроит только одно:

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И БЫЛО ОНО – БЕСКОНЕЧНО…

Приложение

Глава XLIX

Ненависть

– Я что-то ненавижу, а что именно – позабыл, – обмолвился однажды лоцман Кацман.

– Давайте, давайте, лоцман, вспоминайте, – поторопил Суер. – Мы твёрдо должны помнить, что ненавидим.

Лоцман попал в ловушку. Он заюлил, заскулил.

Нас это никак не удовлетворило. Чувствовалось, что корни ненависти уходят в лоцмана поглубже.

– Не дай вам бог, лоцман, – со значением заговорил Пахомыч, – не дай вам бог ненавидеть то, что мы любим.

– Что вы! Что вы! Я же с вами плыву, значит и ненавижу то, что вы.

– Хотелось бы знать, что именно, – настаивал старпом под одобрительным глазом капитана.

– Ну я вон то ненавижу, вон то, – ныл Кацман, указывая пальцем на то, что болталось неподалёку.

– Это мы действительно все ненавидим, – подтвердил Суер-Выер. – Кстати, боцман, когда вы уберёте это самое, что болтается? Меня давно интересует: долго ли оно ещё будет болтаться? Немедленно убрать!

Раздавая подзатыльники и матерясь на каждом шагу, боцман кинулся исполнять приказ капитана.

– А ещё я ненавижу вон то, – показал Кацман, – вон то, что к стенке прислонено.

– А стенку, – спросил капитан, – тоже ненавидите?

– Что вы, сэр! Стенку я очень даже уважаю, люблю, в ней много того, что заслуживает полного… а вот то, что прислонено, сильно ненавижу!

– Боцман! Ну вы закончили там? Отслоните прислонённое!

– А куда после деть?

– Это меня не касается.