Суер-Выер и много чего ещё

Сказано «отслонить» – отслоните немедленно и девайте куда хотите.

– Эй, Ковпак! – крикнул боцман проходящему кочегару. – Ну-ка давай, это самое, помоги! Хватайся вон за тот край, да полегче, это самое, заноси левее, дубина…

– Ну-с, лоцман, – сказал Суер, – это всё?

– Ой, что вы, кэп! Я ещё ненавижу всякое, какое высовывается! Ух! – И лоцман сжал кулаки с закипающей яростью. – Высовывается и высовывается!

Мы огляделись.

Да, вокруг нас многое, конечно, высовывалось. Но я считаю – терпимо; противно, нет слов, но можно и не впадать в такую ярость, нервы всё-таки, сосуды…

– Э, господин Чугайло, э… – сказал капитан.

– Чего куда загонять, кэп? – сказал боцман, вытирая руки об штаны. – Вон то, что ль? Что высовывается?

– Желательно.

Боцман плюнул и чугунным своим сапогом стал заталкивать на место то, что высовывалось.

– Всё, что ль, запихнул? – раздражённо спросил он лоцмана.

– Не всё, не всё, вон там ещё что-то торчит!

– Погодите, – сказал старпом, – это всего-навсего торчит. Торчит, но не высовывается. То, что высовывается, это я и сам ненавижу, а то, что торчит, пускай себе торчит на здоровье.

– Нет-нет, – закапризничал лоцман, – запихните это или сломайте!

– Послушайте, кэп, – сказал Пахомыч, – эдак он нам все мачты переломает. Прикажите отставить!

– Отставить! – приказал Суер, и в этот момент то, что боцман отслонил недавно от стенки, как-то крякнуло, покачнулось и медленно стало падать.

– Поберегись! – закричал Чугайло, и тут же всё, что раньше высовывалось, снова повыскакивало отовсюду, а что болталось, вылетело из-за угла, да ещё на какой-то палке, и снова стало болтаться, приплясывая.

Боцман не знал, куда кидаться. Он и падающее подхватывал, и топтал каблуком.

– Жалко боцмана, сэр, – крякнул Пахомыч. – Какой-никакой, а всё-таки боцман. Разрешите всё оставить по-старому.

– Это мудрое решение, – согласился Суер. – Боцман, вы свободны.

«Лавр Георгиевич» спокойно продолжил своё плаванье, но вокруг нас, к сожалению, всегда что-то болталось, высовывалось и прислонялось к стенке.

Глава L

Вёдра и альбомы

(остров Гербарий)

Очередной остров, к которому мы подошли с пушечным салютом, остался поначалу нем.

Он не ответил на наш салют и тихо безмолвствовал, лёжа, как тюлень, в скользких волнах океана.