Путешествие на Запад. Том 4

Ладно, отпускаю тебя, только смотри будь осторожен!

– Об этом говорить не стоит! – обрадовался Сунь У-кун. – Мне бы только добраться до этого оборотня, – я с ним разделаюсь!

И, несмотря на поздний час, Сунь У-кун велел Чжу Ба-цзе и Ша-сэну зорко охранять Танского монаха, а сам, хихикая от радости, выскочил из кельи настоятеля и направился прямо к храму Будды. В небе сверкали звезды, но луна еще не взошла. В храме было совсем темно. Сунь У-кун раздул священный огонь[47 - Священный огонь – трубочка, скрученная из особой бумаги, которая часами тлеет и издает ароматный запах.

Также светильник перед изображением Будды.], зажег хрустальные лампады и начал бить то в барабан, то в колокол. После этого он встряхнулся и превратился в подростка- послушника лет двенадцати. На нем была узкая рубаха из желтого шелка, а поверх – длинное монашеское одеяние из белого холста. В руках он держал «деревянную колотушку-рыбу», стучал в нее, а сам читал нараспев какую-то сутру. Прошло время первой стражи, но никто не появлялся, и кругом все было тихо. Наступила вторая стража, взошла луна в ущербе, и вдруг в храме послышалось завывание ветра.

Ну и ветер это был! Вот послушайте:

Темнота покрыла небо,

Словно черной, плотной тушью.

Ничего кругом не видно

В облаках волнистой мглы.

Грозно дунул вихрь летучий,

Закрутил он пыль сначала,

А потом валить на землю

Стал могучие стволы.

Тьма зловещая сгустилась,

Замигав, померкли звезды,

И луна багрово светит

Сквозь дремучий бурелом,

И Чан-э, луны богиня,

Солошу[48 - Солошу (или Хэхуньшу) – название священного дерева, под которым почил Будда.

] в объятьях держит,

Чтоб, упав, не поломало

Землю огненным стволом.

И нефритовый зайчонок[49 - Нефритовый зайчонок. – Согласно древним китайским легендам, на луне, которая управляется богом Юэ-лао и богиней Чан-э, живет также нефритовый заяц, на обязанности которого лежит приготовление всевозможных снадобий.]

На луне в тревоге скачет,

Плачет, что найти не может

Таз волшебный для лекарств,

А испуганные духи

Девяти светил небесных

Спешно закрывают двери

Девяти небесных царств.

И правители-драконы

Четырех морей великих,

Содрогнувшись, все ворота

Поспешили запереть.

Духи храмов растеряли

Всех служителей усердных.

В небесах, на тучах старцы

Не решаются лететь.

И в чертогах Преисподней

Царь Янь-ван напрасно кличет

Устрашителя-владыку

С лошадиной головой.