Десятый сосед

Вот так мучаешься всю жизнь с волосами: экспериментируешь, стрижешься, красишься, отращиваешь, восстанавливаешь, и только-только найдешь то, что тебе наконец идет – а все, молодость прошла, заворачивайтесь в простыню и ползите на кладбище, только укладку не помните. Не успела порадоваться, как уже все.

Я вышла от нее ближе к полуночи на свежий осенний воздух, вдохнула пронзительную октябрьскую ночь и почувствовала легкий укол вины из-за того, что так и не рассказала ни про начальника, ни про соседа.

Сама понимаю, что это плохие варианты. Но какого-то покаяния, убежденности в том, что смотреть в ту сторону не стоит, мне не хватило. Мой грех остался при мне – скрытый, и от того особенно тягостный.

Это рождало тревогу – из-за отсутствия тревоги.

Раньше я приносила свои плохие решения маме, потом начала Ирке – они отговаривали меня, вразумляли, я соглашалась и со спокойным сердцем следовала их советам.

Теперь же я… не хотела, чтобы они меня отговорили.

Недобрый лес и прочие неприятности

Женщина, чувствующая вину, крайне полезна в хозяйстве.

В воскресенье я проснулась раньше Олега, на цыпочках выбралась в ванную, почистила зубы, накинула домашнее платье вместо штанов и футболки, плотно прикрыла дверь в комнату и вручную замесила тесто на блинчики.

Утро – не лучшее мое время, так что обычно я питаюсь бутербродами или яичницей, а по выходным вообще завтракаю в обед. Но сейчас мне хотелось сделать для Олега что-нибудь особенное, чтобы искупить свою вину за мысли о расставании.

Ничего более подходящего на роль епитимьи, чем вечно подгорающие блинчики, от которых ни на секунду нельзя отвлечься, я и представить не могла. В холодильнике нашлась сметана, в шкафах джем и мед, и к тому времени как заспанный Олег выполз на кухню, я даже сварила кофе в турке, с трудом найдя старые запасы молотого.

– У нас праздник? – поинтересовался он. – Кто-то умер, кто-то родился, кто-то сдох далеко в лесу?

– Я просто очень тебя люблю! – я быстренько чмокнула его, увернувшись от попытки обнять и метнулась обратно к плите – кофе решил воспользоваться случаем и сбежать.

– Была бы у нас машина, я бы спросил, насколько в хлам ты ее разбила. А тут даже теряюсь.

– Слушай, ну серьезно! – я сняла турку с огня и разлила кофе по чашечкам. Настрогала на маленькой терке палочку корицы, бросила щепотку какао поверх. – Я поняла, что ты у меня сокровище, а я не ценю.