Блистательные годы. Гран-Канария

И все же он отказывался почивать на лаврах. Ненавидя сухую формальность этих исследований, он тем не менее на пределе сил провел новое исследование: «Патология нарушений мышечной координации». И, целиком отдавшись ему, опубликовал отчет в «Анналах науки».

Глава 55

Однажды дождливым декабрьским днем, когда стемнело, а свет и тепло были заперты опущенными жалюзи внутри самого помещения, Дункан поднял глаза от испытательного стенда на кафедре и обнаружил, что за ним наблюдает профессор Ли.

– Простите, сэр, – извинился Дункан.

 – Я не слышал, как вы вошли.

– Не извиняйтесь! Я пришел только для того, чтобы пригласить вас на ужин.

– На ужин! – изумленно повторил Дункан.

– У меня дома, сегодня вечером, ровно в восемь часов. – Глаза старика блеснули. – Я понимаю, что в последнее время вы редко бываете на вечеринках. По крайней мере, я не видел вас в доме миссис Овертон.

– Да, сэр, – потупился Дункан.

– Странновато для такого ловеласа, как вы, а, Стирлинг? – лукаво улыбнулся профессор.

 – Неплохую репутацию создают вам в местной прессе.

Лицо Дункана вспыхнуло.

– Ну что ж! – Профессор тихонько потер ладони. – Сегодня вечером в моем доме не будет женщин – только мужчины. Я хочу, чтобы вы познакомились с членами Комитета Фонда. Доктор Инглис, которого вы уже знаете, и судья Лензи, профессор Брандт, доктор Гибсон и я будем там.

Невозможно было неправильно понять значение такого приглашения, благожелательность Ли.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр! Я, конечно, польщен! Я приду!

– Хорошо! – кивнул профессор.

 – Предупреждаю вас, что будет очень любопытно услышать ваши ответы на некоторые недавние обвинения. Приготовьтесь красиво лгать!

– Я предпочту говорить правду, сэр.

Ли усмехнулся:

– Кстати, вчера вечером я прочитал вашу вторую монографию. Могла бы быть и похуже.

После его ухода Дункан так и остался стоять у скамьи возле стенда, обуреваемый радостными мыслями. Он едва расслышал, как дверь снова открылась и вошла Анна, в плаще и шляпке.

– Ты не забыл, что мы сегодня идем на оперу?

– Тебе придется пойти одной, Анна, – спокойно сказал он. – Я занят.

Слегка нахмурившись, она присела на край скамьи.

– Дункан, – сказала она с ноткой раскаяния, с той странной озабоченностью, которая в последнее время проскальзывала в ее отношении к нему, – я знаю твое мрачное упорство, твою шотландскую решимость. Но, друг мой, когда я подталкивала тебя к нашей цели, я не хотела, чтобы ты убивал себя.