Узелки

Лекция, завтрак, обед, какая-то болтовня о том, с какими идеями мы после трёх дней напряжённой работы должны вернуться в свои школьные коллективы и какой безупречный пример учёбы и поведения должны подавать своим одноклассникам и быть опорой и поддержкой учителям в воспитательной работе в столь сложное время.

Руководитель нашей группы по окончании работы с нами всем дала краткие характеристики и похвалила не которых, в том числе и меня. Она отметила оригинальность моих суждений, но сказала, что мне не следует быть столь застенчивым в коллективе единомышленников.

– Твой образ сегодня излишне революционен, – сказала она, заканчивая мою словесную характеристику. – Если выглядишь решительно, то и веди себя соответственно.

Многие в нашей группе на этих её словах хихикнули или прыснули смехом. Я же постарался остаться непроницаемым.

Перед заключительным собранием мы почти час репетировали песни с задорным гитаристом. Я даже не пытался петь. Я просто открывал рот вместе со всеми. Девочки пели громко и от души.

Солидные костюмы, белоснежные рубашки, галстуки и причёски парней никак не вязались с их ребяческим кривляньем. В нём ещё проявлялись остатки чего-то детского и человеческого, не вытравленного родительским гнётом, грядущей карьерой и не по годам дорогой одеждой.

Когда песни были окончательно выучены и отрепетированы, мы по команде гитариста сдвинули к стенам часть учебных столов и освободили середину класса.

Вся группа для этого встала в круг, чередуясь мальчик – девочка. Мальчики брали девочек за талии, а девочки нам клали руки на плечи. Круг получался довольно плотный, без просветов. Это было волнительно для меня.

– Чем это пахнет? – сказала девочка, которая стояла от меня слева.

– Диваном, – весело сказала та, что оказалась от меня справа.

Обе весело похихикали.

В наш круг встал и отложивший гитару задорный песенник. Он оказался ровно напротив меня. Это и был «орляцкий круг». Стоя в нём, мы должны были петь и раскачиваться в такт.

Без гитары сначала пение не заладилось. Мы начинали несколько раз, и наш весёлый песенный руководитель останавливал этот крайне нестройный хор. Девочки пели тоненько и старательно, мальчики бубнили, я безмолвно открывал рот. Руководитель голосил громче всех, улыбаясь широко и радостно.