Как пингвины спасли Веронику

Обитатели Антарктики нашли свои способы справляться со здешними суровыми условиями. Антарктические буревестники вырабатывают специальный желудочный жир: источник энергии во время долгих перелетов, который также служит защитой, – птицы выпускают из клюва залпы жира при нападении хищников. Кроме того, здесь не обойтись и без жесткой шкуры. Леопардовым тюленям толстый слой жира помогает выжить при экстремально низких температурах. У пингвинов воздух задерживается между перьями, это помогает им поддерживать температуру тела в холодной воде.

Иногда пингвинам приходится подолгу обходиться без пищи. Во время антарктической зимы самцы императорских пингвинов могут прожить целых четыре месяца без пищи, удерживая яйцо в тепле между лапами, пока самки запасаются едой для будущих птенцов. Наши Адели гораздо более разумный вид, они размножаются в ноябре (во время антарктической весны), когда условия жизни относительно легкие. Но и у них есть множество проблем. Повсюду хищники.

Лед и снег могут быть опасны для жизни. Им приходится быть невероятно сильными, чтобы выжить.

7

Вероника

Болтон

Июнь 2012 года

Я сделала все возможное, чтобы выжить. И если это сделало меня упрямой и резкой, то ничего уже не поделать. Я такая, какая есть.

Нужно принять тот факт, что и Патрик тоже такой, какой есть. Но мне трудно скрывать свое разочарование. Конечно, я не ожидала увидеть само совершенство. Не ожидала, что моментально проникнусь к нему симпатией.

Уж я-то знаю жизнь. Но это? Я сдаюсь. Еще один плевок в лицо от всем нам хорошо известного тирана – Судьбы.

Как это возможно, чтобы это безобразное, грязное, одурманенное наркотиками существо было моим внуком? Он что, никогда не моется? А его комната! Просто в голове не укладывается, что кто-то может жить в такой дыре. Там не поместился бы даже кролик. Крысы и те решили бы, что для них там слишком грязно.

Я специально не предупредила этого юношу о своем визите, мне хотелось посмотреть, как он живет на самом деле.

И об этом я уже пожалела. У него было достаточно времени, чтобы прибраться, но он и пальцем не пошевелил, даже к моему приезду. Видимо, его не научили уважительно относиться к другим. Наверняка в этом виновата его мать.

Патрик отворачивается, отходит в угол комнаты и бормочет что-то, но я не могу разобрать. Затем снова подходит ближе и садится передо мной. Он дымит как паровоз.