Карусель

 – У нас не так много времени после обеда, чтобы успеть на поезд…

– Общество составило свои собственные десять заповедей – кодекс чести, идеально подходящий для середнячков, которые не слишком хороши, но и не слишком плохи. Но самое странное здесь то, что наказание будет одинаково суровым, поступишь ли ты лучше, чем предписывает кодекс, или хуже.

– Иногда этот кодекс превращает тебя после смерти в бога.

– Или заставляет распинать тебя еще при жизни, Элджернон.

Вскоре после этого появилась Белла и, когда декан поднялся наверх, сообщила мисс Ли, что по совету продавца книг купила для Герберта Филда два толстых тома «Очерка жизни Шелли» Даудена.

– Надеюсь, скоро у него накопится достаточно стихов, чтобы составить небольшой сборник, – сказала Белла. – И тогда я спрошу его, нельзя ли мне организовать издание. Интересно, поможет ли мне мистер Кент найти издателя.

– В этом случае вы обнаружите, что банковский счет – ваш лучший помощник, моя дорогая, – ответила мисс Ли.

Бэзил сообщил о приближающейся свадьбе солиситору, потому что его небольшое состояние находилось в трасте, а для оформления некоторых документов требовалась подпись его матери. Через день или два он получил письмо следующего содержания:

Cher Enfant![31 - Дорогое дитя! (фр.)]

Я узнала, что ты собираешься жениться, и желаю дать тебе родительское благословение. Пожалуйста, приходи завтра на чай, чтобы получить его в надлежащем виде.

Ты достаточно долго на меня дулся, а сердитый мужчина всегда выглядит немного нелепо. На тот случай, если ты забыл, рискну напомнить, что я твоя мать.

    Искренне твоя,

    Маргарита Визард.

P.S. Как же нелепо устроен мир: мужчина, если его отец – каналья, утешает себя мыслью, что их родство всегда по сути своей сомнительно, а вот в отношении матери не может прибегнуть к такому прекрасному средству успокоения души.

Леди Визард проявила прозорливость, когда предсказала, что ей хватит пары лет, чтобы вернуть себе привычное место в обществе благодаря красоте, богатству и популярности в свете.

Все прекрасно знали, что ее положение после суда было сомнительно, и требовался невероятный такт, чтобы обойти множественные ловушки. Она осознавала, что у тех, кто стремится подняться по общественной лестнице, есть две опоры – филантропия и римско-католическая церковь.