Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

– Мне такой вариант не приходил в голову.

– По правде говоря, нам тоже. Это идея Бивера.

– Я вижу, вы поставили меня в прямо-таки безвыходное положение.

– Ну, я бы так не сказал.

– Мне хотелось бы удостовериться, что Бренда в этом участвует. Вы не будете возражать, если я ей позвоню?

– Ничуть, старина. Насколько мне известно, она сегодня вечером у Марджори.

– Бренда, это Тони… Я сейчас ужинал с Реджи.

– Да, он что-то такое говорил.

– Он мне сказал, что ты собираешься требовать алименты в судебном порядке.

Это правда?

– Тони, не наседай на меня. Всем занимаются юристы. Ты зря обратился ко мне.

– Ты знала, что они потребуют две тысячи?

– Да. Они так говорили. Я понимаю, это очень много, но…

– И ты прекрасно знаешь, как у меня обстоит с деньгами, так ведь? Знаешь, что это означало бы продать Хеттон, так ведь? Алло, ты меня слушаешь?

– Слушаю.

– И ты знаешь, что это означало бы для меня?

– Тони, не заставляй меня чувствовать себя скотиной.

Мне и так нелегко.

– Значит, ты знаешь, чего именно ты требуешь?

– Да… наверное.

– Отлично, это все, что я хотел узнать.

– Тони, ты так странно говоришь… Не вешай трубку.

Тони положил трубку и вернулся в курительную. Многое, что до сих пор ставило его в тупик, вдруг стало понятным. Готический мир трещал по швам… не сверкали доспехи на лесных прогалинах; не порхали вышитые туфельки по зеленому дерну; кинулись врассыпную соловые в яблоках единороги…

Телеса Реджи выпирали из кресла.

– Ну как?

– Я дозвонился Бренде. Вы были правы. Извините, что я вам не поверил. Мне поначалу это показалось невероятным.

– Да ладно, старина.

– Теперь я решил, как мне поступить.

– Отлично.

– Я не дам Бренде развода. Показания брайтонских свидетелей гроша ломаного не стоят. Случилось так, что в номере все время находился ребенок. Девочка провела обе ночи в той комнате, где должен был спать я. Если вы обратитесь в суд, я буду защищаться и победа останется за мной, только мне кажется, когда вы ознакомитесь со свидетельскими показаниями, у вас отпадет охота подавать в суд.

Я уеду на полгода или около того. По возвращении – если Бренде будет угодно, – я разведусь с ней, но ни о каких алиментах не может быть и речи. Ясно?

– Но послушайте, старина…

– Спокойной ночи. Спасибо за ужин. Удачных вам раскопок.

Выходя из клуба, Тони заметил, что на голосование поставлена кандидатура Джона Бивера из Брэтт-клуба.