Страх и отвращение в Лас-Вегасе

«Страх и отвращение в Лас-Вегасе» стал культовой книгой западной молодежи, которой по душе был обратный код, предложенный Томпсоном, – тотальный гедонизм, черный юмор, стеб, переплетение насилия и наркотиков. Его яростный, агрессивный и грубый стиль не имеет никаких аналогов. Он использует длинные, сложные предложения, которые в то же время могут быть понятны любому, – в них всегда есть смысл. Томпсон с большой изобретательностью обращается с английским языком, мастерски используя сленг, различные жаргоны и речевые обороты.

Его не без оснований считают королем черного юмора. Пи Джей О’Рурк, друг Томпсона, говорит, что он больше поэт, чем журналист: «Две вещи резко отделяют Томпсона от примитивного стада современных литературных деляг, претендующих на радикализм… Во-первых, Томпсон просто лучше пишет… Во-вторых, он заставляет нас смеяться. Мы вряд ли в состоянии сделать это во время перфоманса… скажем. «В ожидании Годо», даже если у нас и сносит башню так же сильно, как и у Рауля Дьюка, Хантер Томпсон берет самые темные и мрачные темы онтологии, самые жестокие гносеологические вопросы и в своей, присущей только ему, манере излагает их, заставляя нас сгибаться пополам в истерическом приступе хохота, наши тела от подмышек до тазового пояса сводит в судороге, колени предательски дрожат, пиво хлещет из наших носов. Мы смеемся так сильно, что в любой момент можем в хохоте проблеваться, точно так же, как 300-фунтовый самоанский адвокат доктор Гонзо в романе».

«Эта книга, – говорит Джонни Дэпп, исполнитель роли альтер-эго Томпсона Рауля Дьюка, – вышла, когда Американская Мечта испустила последний вздох.

Но Хантер все еще безнадежно пытался найти ее, искал с остервенением, надеясь, что Мечта все еще существует, и все, что он нашел, так это безумие, лезущее изо всех щелей, двигающееся во всех направлениях и охватившее все общество, трагедию и паранойю, алчность и ненависть. Лучший способ познакомиться с Хантером: прочитать его роман – он абсолютно искренен. В тоже время «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» – своего рода экзорцизм: он об одержимости и сумасшествии, о попытке найти хоть что-то, во что можно верить. Некоторые люди будут видеть в Дьюке и докторе Гонзо только парочку придурков и хулиганов, с телами и мозгами, до отказа начиненными «гнусной химией». Но для них это не развлечение, а жестокая необходимость».

«“Страх и отвращение в Лас-Вегасе” несколько лет следовал за мной по пятам, – добавляет режиссер Терри Гиллиам.