Зависимость

Тогда, опустив шторы, я сажусь читать Карлейля, пока Вигго Ф. не проснется и не потребует кофе. Пока мы пьем – если не собираемся в гости к кому-нибудь из знаменитостей, – пространство между нами заполняется причудливой тишиной. Кажется, мы всё сказали друг другу еще до свадьбы и со скоростью света исчерпали слова на двадцать пять лет вперед – я не верю, что он умрет через три года. Единственное, что занимает меня, – это мой роман, и если мне нельзя говорить о нем, то я не знаю, о чем еще можно.

Месяц назад, сразу после оккупации, Вигго Ф. охватил страх, что немцы арестуют его за материал о концлагерях для хроники в «Социалдемократен». Мы много это обсуждали, и по вечерам объявлялись его настолько же напуганные друзья, у которых тоже что-то лежало на совести. Сейчас, кажется, они все забыли об этой угрозе и продолжают жить как ни в чем не бывало. Каждый день я пребываю в страхе, что Вигго Ф. спросит, прочитала ли я рукопись нового романа, который он собирается отправить в издательство «Гюлендаль». Текст лежит на его письменном столе, и я даже пыталась начать, но он так скучен, утомителен, полон таких витиеватых, неправильных предложений, что мне никогда его не осилить. Мне не нравятся его книги, что добавляет напряжения в наши отношения. Я не признаю?сь ему в этом, но и не хвалю его работы – просто отвечаю, что не разбираюсь в литературе.

Хотя домашние вечера грустны и монотонны, я всё же предпочитаю их вечерам в компании известных личностей.

В присутствии этих людей меня охватывает застенчивость и неловкость, и мой рот словно набивается опилками, потому что я не в состоянии быстро реагировать на веселые замечания окружающих. Они обсуждают свои картины, свои выставки или свои книги и зачитывают свои только что сочиненные стихотворения. Для меня же писательство, как и в детстве, – нечто потаенное и запретное, постыдное; нечто, что ты делаешь в укромном уголке и только когда никто не видит. Меня спрашивают, что я сейчас пишу. Ничего, отвечаю я. Вигго Ф. приходит на помощь. Она пока что читает, объясняет он. Нужно много прочесть, чтобы писать прозу, и это будет ее следующим шагом. Он говорит обо мне так, словно меня рядом нет, и я радуюсь, когда наконец-то приходит пора уходить. В кругу знаменитостей Вигго Ф. ведет себя совсем иначе: смелее, самоувереннее, остроумнее – так же, как в первое время со мной.