Журавленок и молнии

И дома у них было так здорово – особенно та картина с кораблем. В этом корабле было что-то знакомое… Вот что! Он словно пришел из дедушкиных книг…

Кто такие «витязи»?

На остановке было много людей. Когда подошел троллейбус, они разом кинулись к дверям. Но сердитый голос водителя прокричал через динамик непонятное слово:

– Дрынка!

Будто заклинание какое-то. И почти все отступили. Некоторые ворчали. Но Иринка заторопила Журку:

– Пойдем, пойдем, нам годится. В троллейбусе оказалось много свободных мест.

– Садись к окошку, тебе все видно будет, – предложила Иринка.

Неторопливо – трюх-трюх – троллейбус поехал по бугристому асфальту. Смотреть на незнакомые места было интересно. Сначала Журка видел красивые старые дома, потом за окном потянулся травянистый склон. Журка, выгнув шею, глянул вверх. На крутом холме стояла древняя церковь с облупившейся колокольней…

– Это Макова гора, – сказала Иринка.

– Почему Макова?

– Говорят, на ней раньше маки цвели… А сейчас только одуванчики… Мы зимой здесь на санках и на лыжах катаемся, только с другой стороны, где машины не ходят.

– Хорошая гора, – одобрил Журка.

– А недавно здесь детское кино снимали: про двух мальчиков, которые самодельный самолет построили. Многих наших ребят приглашали на съемки…

– И тебя?

– Да ну… Я и не пыталась. Там не таких выбирали.

– А каких? – удивился Журка и, оторвавшись от окна, взглянул на Иринку.

– Таких… симпатичных. Чтоб смотреть приятно…

«А на тебя разве не приятно?» – чуть не спросил Журка, но смутился и сказал другое:

– В кино всяких людей снимают, не только красавцев.

– Ну да. А если ни таланта, ни внешности?

– Чего ты на свою внешность напустилась? – проговорил Журка с суровой ноткой. – Человек как человек…

– Нет, – вздохнула Иринка. – У меня рот акулий и зубы пилой.

– Какой пилой?

Иринка приподняла верхнюю губу. В самом деле, нижние краешки зубов были скошены на одну сторону и торчали неровно, как зубчики маленькой пилы.

– Ну и что? – сказал Журка. – Это даже… интересно.

– Уж куда как интересно!.. А еще конопушки эти круглые. Не лицо, а божья коровка.

– Да их и не видно совсем.

– Это сейчас не видно, а весной знаешь как…

Журку смущал такой разговор. Но он чувствовал, что Иринка говорит не всерьез. Видно, она просто решила показать: вот, мол, я какая, не жалей потом, что подружился…

Журка хотел сердито сказать, что терпеть не может дамских бесед о красоте.