Журавленок и молнии

«Вот это да…» – ахнул про себя Журка и почему-то сразу вспомнил картину Айвазовского «Девятый вал». Он видел ее однажды в старом «Огоньке» и потом подолгу рассматривал, гадая, погибнут или спасутся люди, плывущие на обломке мачты, – на них двигалась освещенная пробившимся солнцем водяная гора…

Под названием книги Журка прочитал стихи:

Судно по морю носимо,

Реет между черных волн;

Белы горы идут мимо:

В шуме их надежд я полн.

    Державин.

Журка знал, что Державин – это был старый поэт, которому юный Пушкин читал на экзамене в лицее стихи.

(Пушкин тогда очень волновался и даже убежал из зала.)

Журка перечитал державинские строчки, и они ему понравились. Было похоже на «Песню о Буревестнике», которую очень любила мама (и Журка тоже):

Между тучами и морем

гордо реет Буревестник,

черной молнии подобный…

Море словно вздыбило перед Журкой пенные громады. Как однажды в Феодосии…

Белы горы идут мимо:

В шуме их надежд я полн…

В картине «Девятый вал» тоже была надежда: может быть, ревущий гребень помилует потерпевших крушение.

Ведь недаром пробился солнечный луч!

На титульном листе тут и там виднелись желтоватые пятнышки – как веснушки. И Журка подумал, что, наверно, это высохшие брызги морских волн.

Журка перевернул страницу и на оборотной стороне листа прочитал: "С разрешения Морского Ученого Комитета. 24 ноября 1855 года. Председатель Вице-Адмирал Рейнеке".

Эта набранная редкими буквами фамилия сразу напомнила Журке другую книгу.

Он ее нашел вчера на самой верхней полке. Это было большое альбомное издание старой немецкой сказки про хитрого лиса Рейнеке. Сказка оказалась в стихах, и читать ее Журка пока не стал. Но зато долго и с удовольствием рассматривал большие иллюстрации со всякими зверями – героями книги.

И сейчас Журке показалось, что вице-адмирал Рейнеке был похож на ехидного узколицего лиса. «Наверно, злюка был, – решил Журка.

Небось, лупил по зубам матросов, а с крепостных крестьян в своих имениях драл три шкуры…»

Но он тут же перестал думать о противном адмирале, потому что на следующей странице увидел крупные печальные слова:

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА,

лейтенанта

ФЕДОРА АЛЕКСЕЕВИЧА АНДРЕЕВА,

погибшего на корабле «Ингерманланд»

31 августа 1842 года.

И понял, что писал эту книгу настоящий моряк – знающий, что такое бури и опасные плавания.