Икона

Вообще, я думаю, что эта смена имён оказалась гораздо большей проблемой, чем ожидали.

Когда они стали перебирать имена, оказалось, что имён из Библии или имён святых гораздо больше, чем думали изначально. И не так много вариантов для замены, уж точно меньше, чем надеялись. В конце концов люди стали использовать фамилии вместо имён, называть детей именами растений, знаменитых людей или географических мест. В моём классе есть ещё одна Хиллари, есть Бостон, Орхидея, три Картера и один мальчик по имени Ширан.

В любом случае Мими тоже хорошо ко мне относится. Она помогает мне с выбором интересной книги, хотя я уже перечитала почти все книжки с красивыми обложками в детской секции.

Именно она познакомила меня с книгами по истории и нон-фикшен. Раньше меня не интересовали такие книжки, потому что в них не было интересного сюжета. Но сейчас мне необходимо самой узнавать некоторые вещи, о них не спросить у взрослых и не найти в интернете, потому что мой школьный компьютер под контролем.

Конечно, поиск информации в книгах занимает гораздо больше времени, но я могу это делать осторожно, точно зная, что никто за мной не подглядывает. И я уже здорово научилась разбираться в индексах книг на полках.

Иногда я думаю о Мими. Мэри было просто очень распространённое имя, так что в общем ничего особенного в нём и не было. А ещё у неё нет никаких татуировок.

Я слежу за ней, прикрывшись книжкой «Даритель», пока она расставляет книги на полках. Она тихонько напевает что-то, слегка пританцовывает, и её широкая красная юбка покачивается из стороны в сторону.

Она поправляет правой рукой свою чёлку, и я вижу блеск золота на её безымянном пальце.

Я переворачиваю страницу и усаживаюсь поудобнее в мягком кресле-мешке. Я очень хочу не спускать глаз с Мими.

Пасха

Мы с мистером Лиакосом очень долго едем в его зелёном грузовичке. Я кутаюсь в одеяло. В общем-то не холодно, но ощущение мягкой, тёплой ткани, обнимающей меня, очень приятно. Впервые за последние несколько часов я чувствую себя в безопасности и могу наконец поплакать.

Именно это я и делаю. Я сворачиваюсь маленьким клубочком, прислоняюсь к двери. На панели – икона Богородицы, она покачивается вместе с нами, когда мы переезжаем железнодорожные пути. Неоновые цифры на часах говорят, что уже 4:55.

Мистер Лиакос очень добр и позволяет мне просто плакать и не говорит, что всё будет хорошо. Всё, что он делает, – это просто слегка сжимает мне плечо.