Моноклон (сборник)

Третья ходка.

– Третья ходка, – по-деловому кивнула Сотникова.

– И дело твое и Самойлова, оба дела будут закрыты. Это говорю тебе я, Ольга Малавец. И все у вас будет зашибитлз, как говорит мой сынок. Поэтому гаси свою сигарету, садись сюда.

Сотникова потушила сигарету, села на стол.

– Поближе.

Она придвинулась к Сотниковой. Та взяла ее за руку, свою другую руку сунула себе под юбку:

– Что он делал потом?

Сотникова облизнула губы, вспоминая:

– Потом… Потом он встал с колен, немного вставил мне член… то есть фаллос во влагалище и как бы замер.

И перестал дышать. Я сперва подумала, что с ним что-то произошло. И он так стоял, обняв меня. И я тоже перестала… я перестала.

– Что?

– Рыбу чистить.

– И вы так замерли, да? – Малавец стала теребить у себя под юбкой.

– Да. Он стоял как статуя. И держал меня руками. И я тоже стояла.

– А фаллос его божественный?

– Слегка в меня вошел.

– В пипочку твою… да?

– Да.

– В пипу, да?

– Да.

– Разлизал он тебе попу… разлизал настойчивым языком своим… языком настоящего мужчины… а вошел в пипу?

– Да.

А потом вдруг…

– Погоди! – сжала ее плечо Малавец. – Погоди, погоди, погоди…

Сотникова замолчала.

Малавец прикрыла глаза, теребя себя под юбкой медленней, покусывая свою узкую нижнюю губу:

– Не надо торопиться… все спокойно… все хорошо…

Сотникова тупо смотрела перед собой.

– И что было потом? – быстро спросила Малавец.

– Потом он резко вошел в меня.

– Куда вошел?

– Во влагалище.

– Чем вошел?

– Фаллосом.

– Горячим?

– Да.

– Решительно?

– Да.

– Страстно?

– Да.

– Глубоко?

– Да.

– Что он сказал тебе?

– Он меня обнял всю и прошептал мне в ухо: «Я забил в тебя, киса!»

– В ушко твое прошептал?

– Да, в самое ухо.

– Горячо прошептал?

– Да.

– И что потом? – всхлипнула Малавец.

– А потом он стал двигаться во мне.

– Двигаться?

– Двигаться.

– Двигаться?

– Двигаться.

– И двигаться?

– Двигаться.

– А потом, а потом?

– А потом он стал кончать в меня.

– Кончать?! Стал?!

– Кончать. И стонал.

– Стонал?!

– Стонал и повторял: «Я забил в тебя, киса».

– Я забил в тебя?! – вскрикнула со всхлипом Малавец.

– Забил.

– Забил?!

– Забил.

– За-бииииииииииииииииииил! – проревела Малавец, закатывая глаза.

Сотникова напряженно замерла.

Конвульсии охватили субтильное тело Малавец, из открытого рта рвалось рычание. Пальцами она вцепилась в плечо Сотниковой.