Божественная комедия

Призрак мне сказал:

«Ты начал низкой трусостью слушаться.

49 Подобный страх нередко отвращал

От славных дел. Так тени зверь боится.

Но я рассею страх твой. Я блуждал

52 Средь призраков, и ждал, когда решится

Над участью моею приговор,

Вдруг слышу, – я не мог не удивиться, –

55 Святая Дева в тихий разговор

Со мной вступила. Счастья не скрывая,

Я Деве покорился с этих пор.

58 Как звезды неба нежили, сверкая,

Ее глаза и голос так звучал,

Как пенье херувимов в царстве Рая:

61 «О, ты поэт, чей гений засиял

И будет жить до разрушенья света,

Иди! На крутизне пустынных скал

64 Мой друг ждет и опоры, и совета,

Препятствиями страшными смущен.

Иль для него погибло все? Ответа

67 Я буду ждать: он будет ли спасен?

Иди к нему и силой строгой речи

Да будет от беды избавлен он.

70 Мне имя – Беатриче; издалече

Явилась я. Меня любовь вела,

Моя любовь с тобой искала встречи:

73 Я помощи твоей с мольбой ждала.

В обитель Бога скоро я предстану

И там, где гибнет всякая хула,

76 Тебя я славословить громко стану…»

И Беатриче смолкла.

«Клянусь, тебе служить я не устану!

79 Ты святости высокой идеал,

Ты образ добродетели чудесной!

Все радости земли, что Бог нам дал,

82 Доводишь ты до радости Небесной!

Тебе легко повиноваться мне…

И если бы, о призрак бестелесный,

85 Твою я волю выполнил вполне,

То все бы постоянно мне казалось,

Что действовал я вяло, как во сне,

88 Что дело слишком медленно свершалось.

Твои желанья мог я оценить,

Но отвечай: как ты не побоялась

91 В жилище преисподнее сходить

Из той святой обители надзвездной,

Которую не можешь ты забыть?..»

94 «Без страха я скольжу над этой бездной, –

Сказала Беатриче, – и, поэт,

Могу тебе совет я дать полезный:

97 Поверь – когда злых помыслов в нас нет,

Нам ничего не следует бояться.

Зло ближнему – вот где источник бед,

100 И только зла нам нужно всем пугаться.

Благое Небо крепость мне дает,

Чтоб не могла страданьем я терзаться

103 И даже пламя ног моих не жжет.

Там в Небесах есть Дева Всеблагая[7 - Дева Всеблагая – олицетворение милосердия. Не проще ли – что это образ Богоматери, Мадонны? Толкователи Данте даже в лице Беатриче ищут олицетворение богословия, хотя Данте, кажется, просто воссоздавал в ней образ своей первой и единственной любви. Беатриче была источником его еще младенческого вдохновения.