Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

Назавтра спрашиваю его: «Нравится, Миша, подарок, что Дед Мороз принес?» – «Так это ты был, папа», – говорит. Спрашиваю: «Чего ж ты кричал тогда: здравствуй, Дед Мороз?» Он отвечает: «А чего ж, если вам нравится, пожалуйста». Этаким снисходительным тоном, как говорят с детьми. Я это к чему? Да к тому, что, если вам нравится, пожалуйста, ковыряйтесь с этим регулятором. Считайте нас за детей. Считайте. Но не требуйте от нас восторгов по поводу ваших развлечений.

– То есть как развлечений? – почти спокойно переспросил Андрей.

Шедший сзади Краснопевцев предостерегающе кашлянул.

– Хороши, а? – спросил Калмыков, кивая в сторону трансформаторов. – Богатыри! Москвичи прислали.

– Нет уж, позвольте, – заволновался Андрей. Он стал перед Калмыковым, загораживая солнце. Зажмуренные глаза Калмыкова открылись, взглянули на Андрея холодно и твердо.

«Сейчас он пошлет меня к черту, – подумал Андрей. – Тогда я скажу ему все, что о нем думаю».

– Вы в котельной были? – спросил Калмыков. – Были? Ага, ну и каково ваше впечатление? Неинтересно? Приборов мало новых? Так, так.

Идите за мной, – жестко приказал он.

С неожиданной для тучного человека ловкостью он скатился по крутой, узкой железной лесенке, юркнул в тесный проход между горячими, обложенными асбестом трубами. Андрей, полусогнувшись, еле поспевал за ним.

Оказавшись на нижнем этаже котельной, они подошли к стенду, за которым сидел машинист. Огромный котел, высотой с четырехэтажный дом, обвитый трубами, лесенками, мостиками, гудел, сотрясая горячий, душный воздух.

Машинист, напряженно вытянув шею, безостановочно обегал глазами приборы, одна рука его нажимала кнопки, другой он подавал знаки помощникам. Они перебегали от одного штурвала к другому, вертели, открывая и закрывая заслонки. Лица их блестели от пота. Улучив свободную минуту, машинист схватил брезентовые рукавицы, подбежал к топке и, налегая грудью на железную шуровку, заворочал ею.

Калмыков потянул Андрея за рукав, подвел его к одному из штурвалов.

– Открывайте! – крикнул он на ухо.

 – Как раз меняют режим.

Андрей повернул теплое тугое колесо.

– Быстрее! – передавая знаки машиниста, он командовал, наставляя Андрея открывать заслонки.

«Подумаешь!» – пожал плечами Андрей. Через минуту ему уже пришлось скинуть пиджак, горячая испарина заливала шею. Калмыков командовал в нарастающем темпе. Андрей перекрывал клапаны, тянул какие-то рычаги, краны; надев рукавицы, толкал тяжелую шуровку, пламя из красного окошечка топки палило лицо.