Дураки умирают

Жалость он мог выказать только к тем девушкам, которые не барабанили в его дверь и не звонили из вестибюля. Он знал, что это нормальные девушки, униженные тем, что их провели. Иногда он даже сам разыскивал их и, если им требовались деньги, чтобы заплатить за квартиру или дотянуть до конца месяца, говорил, что пошутил, и давал сотню или две.

Для Калли это действительно была шутка, которую он потом рассказывал своим приятелям, среди которых хватало темных личностей. Они смеялись и поздравляли Калли с тем, что его не обворовали.

Эти ребята прекрасно понимали, что женщина – враг, но враг, без которого мужчины не могли существовать. И их возмущало, что они должны платить этому врагу дань – деньгами, временем, привязанностью. Они не могли обойтись без женщин. И они тратили тысячи долларов на авиабилеты и везли женщин из Вегаса в Лондон только для того, чтобы они были рядом. Об этих деньгах они не жалели. В конце концов, девушке пришлось собирать вещи, лететь через океан. Она эти деньги зарабатывала. От нее требовалось лишь одно: быть рядом в тот момент, когда мужчине захотелось перепихнуться. До ленча, после обеда, неважно, где и как, без всякой преамбулы или ухаживаний. И никаких жалоб. Прежде всего – никаких жалоб. Вот член. Обслужи. Никаких вопросов о любви. Никаких «давай сначала поедим». Никаких достопримечательностей, которые хочется осмотреть. Никаких потом, чуть позже, вечером, на следующей неделе, после Рождества. Немедленно. Тут же, на месте, и по высшему разряду.

Мне казалось, что штучки Калли должны вызывать у женщин неприязнь, но они любили его куда больше многих мужчин.

Вроде бы они понимали его, видели все его трюки насквозь, но их радовало, что ради них он идет на такие ухищрения. Некоторые девушки, которых он обвел вокруг пальца, становились верными подругами, всегда готовыми лечь под него, если вдруг его замучает одиночество. Господи, однажды он заболел, так целый батальон ночных бабочек пропорхал через его номер. Они кормили его, мыли, укрывали, даже делали на ночь минет, чтобы он хорошенько выспался. Злился Калли на девушку крайне редко и тогда говорил ей с особым, бьющим в самое сердце презрением: «Пойди прогуляйся». Может, эффект был таким разительным потому, что мгновением раньше он еще пытался очаровать ее и прибегал к грубости, лишь понимая, что все его усилия напрасны.

* * *

И при всем этом смерть Джордана потрясла его. Он ужасно разозлился на Джордана. Его самоубийство Калли воспринял как личное оскорбление.