Белая вода

Объёмов вдруг резко успокоился, как если бы воочию увидел ангела-хранителя, распростёршего над ним, точнее над кроватью с тремя головами, непробиваемые крылья. Русская воля, подумал Объёмов, это провидение, которое есть Промысел Божий. Провидение – вне логики, вне математического и любого другого анализа и расчёта. В этом загадка России, которую никто не может разгадать. Россия – единая и неделимая часть Провидения.

Из вороха одежды Олеси на полу пробилась телефонная мелодия.

Борода положил телефон Объёмова на стол. Мелодия смолкла.

– Прошу вас соблюдать осторожность, Василий Тимофеевич, – поднялся из кресла борода. – Я скажу дежурному администратору, чтобы вам предоставили другой номер.

В дверной пролом просунулся чёрный шлем спецназовца:

– На этаже чисто, только в девятьсот первом какая-то пьянь облевалась. Думали, не дышит, скорую вызывали, вроде оклемался. Вонь дикая. Здоровый, гад, еле перевернули, пузо как унитаз, жрёт, видать, в три горла.

– Это Серафим Лупан, – обрадовался (чему?) Объёмов, – поэт из Молдавии, он сочиняет стихи для детишек.

– Вы видели здесь этих людей? – Борода развернул лист бумаги с нечётким изображением молодой, похожей на певицу Софию Ротару женщины и удивительно напоминающего Гагарина авиационного майора в фуражке. – Это старая фотография, – объяснил борода. – Сейчас они выглядят иначе.

– Майора точно не видел, – твёрдо ответил Объёмов, – а вот даму… Она работает в кафе? Если не ошибаюсь, вы туда тоже заходили.

Эти люди преступники?

– Заходил. Но тогда мы не были уверены, что это она. Мало информации, столько лет прошло. Три раза разводилась, гражданка Литвы, каждый год осенью устраивается в Лиде на временную работу в кафе или столовые. Где сейчас живёт, с кем общается – неизвестно. Мы направили в Вильнюс срочный запрос, но не факт, что они быстро ответят. Прочесали все работающие точки общепита.

Хотим задать ей кое-какие вопросы, но не можем найти, – развёл руками борода. – Закрыла в двадцать три ноль-ноль кафе и как сквозь землю. Если вдруг увидите, попросите позвонить вот по этому номеру, – вырвал из блокнота лист, положил на стол. – Это в её интересах. Они не преступники, – ещё раз задумчиво посмотрел на ксерокопию нечёткой фотографии, – скорее объекты странного научного эксперимента с неясными последствиями.