Приют Грез. Гэм. Станция на горизонте

– Не хватит ли тебе мечтать в одиночестве, Элизабет? Господин Шрамм все-таки пришел к нам…

Фриц поднялся со стула и восхищенно загляделся на очаровательное создание.

– Моя племянница Элизабет Хайндорф. Господин Шрамм, наш дорогой друг, – представила их госпожа Хайндорф.

Два синих глаза взглянули в лицо Фрица, и узкая рука легла в его руку.

– Я немного опоздал, – извинился Фриц.

– Вас легко понять. Когда кругом так красиво, совсем не хочется общаться.

– И все же – в такие минуты тоже тянет к людям.

– По сути – к человеку, которого и на свете-то нет.

– Может быть, к человечеству в этом одном человеке.

– К чему-то безымянному…

– Наша самая светлая тоска никогда не имеет имени…

– Это причиняет такую боль…

– Только в самом начале… Позже, когда все уже знаешь, научаешься быть скромнее. Жизнь – это чудо, но чудес она не творит.

– О нет, творит! – Глаза Элизабет сияли.

Фрица тронула ее горячность. Он вспомнил свою юность, когда он с той же искренностью произносил те же самые слова.

– Верите ли вы, что в жизни бывают чудеса, милая барышня?

– О да!

– Сохраните эту веру! Несмотря ни на что! Вопреки всему! Она справедлива! Не хотите ли сесть рядом?

Фриц подвинул для нее кресло. Элизабет уселась.

– А вы, господин Шрамм, верите в чудо?

Фриц несколько секунд молча смотрел на нее. Потом сказал четко и ясно:

– Да!

Госпожа Хайндорф подала знак слуге.

– Можете курить, господин Шрамм, – кивнула она Фрицу.

– Это моя слабость, – сказал Фриц и взял сигарету.

– Пауль, принесите и мне сигарету! – крикнула советница.

– Сигару… – тихонько шепнул слуге Фриц. Тот ухмыльнулся и подал советнице коробку черных гавайских сигар.

– Может, вы принесете мне еще и трубку? – возмущенно фыркнула та.

Увидев, что Фриц засмеялся, она уловила заговор между ними и погрозила пальцем.

– Вы тоже курите? – спросил Фриц у Элизабет.

– Нет, я не люблю, когда женщины курят.

– Вы правы. Не каждой женщине это идет. Вам лично совсем не пойдет!

– Что он говорит? – воскликнула советница, заподозрив еще одну шпильку в свой адрес.

– Мы говорили о курящих женщинах…

– Ну, вы, художник, вряд ли отличаетесь узостью взглядов.

– Верно, но я смотрю на это с художественной точки зрения.

– Как это?

– Разные бывают курильщики.