27 текстовых эскизов. Как из картин получаются истории

От обилия глянцевых красоток и их красавцев, а также предложений райских уголков и роскошных дворцов, зарябило в глазах. Я уже собиралась оставить это бестолковое занятие и отправиться гулять по городу. Но неожиданно взгляд зацепился за фото, выпадающее из общего слащавого контента.

На фото была какая-то абстракция, сильно напоминающая мои рисунки в нежном детсадовском возрасте. Я прекрасно вписывала свои художества в папины чертежи, вызывая его праведный гнев.

Первой мыслью было: «Это точно попало сюда по ошибке».

Но я же девушка неглупая, поэтому меня посетила вторая, разумная мысль. И я прочла описание картинки. Оказалось, что это обзор выставки известного художника Василия Кандинского.

Несмотря на то, что я когда-то была юной художницей (папины чертежи, помните?), с живописью отношения у меня были сложные. Я никогда не могла отличить абстракционизм от импрессионизма, а примитивизм от сюрреализма. Для меня предметы искусства делились на три категории: нравится, не нравится и сойдёт.

Картина на фото не относилась ни к одной из привычных мне категорий.

Она была непонятной и странной. Не могу сказать, что я ранее не видела подобных произведений искусства. Но в такие моменты я чувствовала себя ущербной. Потому что я знала: есть люди, которым всё понятно, и они этим восхищаются.

В общем, я переживала когнитивный диссонанс, всматриваясь в картину с экзотическим названием «Поперечная линия». И с надеждой ожидала, что мой художественный вкус вдруг проснётся, я восхищённо заохаю и закачу глаза в высококультурном экстазе.

Но этого чуда не произошло.

Зато произошло другое чудо! Я увидела в этой абракадабре «мой» мир, который так безуспешно пыталась создать для моих новых героев. Это было похоже на рассыпанные по столу пазлы, которые нужно сложить в красивую картинку. И я начала «складывать», удобно устроившись за рабочим столом с альбомом и карандашами.

«Та-а-а-к, эта сфера – земля, а вот там вверху – солнце. Вот эти линии скруглить, добавить зелени. А из этого получатся летающие острова с красивыми за?мками.

Из тех точек сделаем диковинных животных. А это – извилистая река…» От усердия я даже слегка высунула кончик языка и водила им, дублируя движения руки. Я закончила набросок и решила дать ему «полежать», привыкнуть к своей красоте.

И ушла пить кофе. Но, кроме бодрящего ароматного напитка, мне нужно было с кем-нибудь поделиться своим открытием. Мой самый преданный слушатель и фанат – моя сестра Ирма, и я позвонила ей.