Роддом. Сериал. Кадры 14–26

Шкала предполагает суммарный анализ пяти критериев (окраска кожных покровов, частота сердечных сокращений, рефлекторная возбудимость, мышечный тонус, дыхание), каждый из которых оценивается в баллах от нуля до двух включительно. Результат оценки может быть в диапазоне от нуля до десяти. Данное тестирование проводится обычно на первой-пятой минуте после рождения и может быть повторено позднее, на десятой минуте, если результаты оказались низкими. Баллы менее трёх означают критическое состояние новорождённого, более семи считается хорошим состоянием (норма).

Шкала Апгар является маркером жизнеспособности, а вовсе не показателем здоровья новорождённого в целом.]…Ой, простите. Какой уж тут Апгар, на скамейке-то! – доложила среди прочего дежурная акушерка.

Все присутствующие в ординаторской сдавленно захихикали. Мальцева постучала ручкой по столу и хмуро поправила:

– Какая! Апгар – она какая. Потому что женщина. Стыдно не знать!

– Кхм! Общее состояние родильницы удовлетворительное, – максимально серьёзно завершила доклад старшая смены.

– В люкс хоть хватило соображения положить?

– Обижаете, Татьяна Георгиевна. Да Семён Ильич тут сам ночью был, так что… – Акушерка помахала рукой. – Второй этаж, третий люкс. Носимся как с писаной торбой. Не волнуйтесь.

Надо же Мальцевой было столкнуться с Паниным именно в лифте, именно этим утром! Да ещё и в компании Святогорского! Что за еврейское счастье!

– Доброе утро! – сказала Мальцева всем.

– Доброе, Татьяна Георгиевна! – чересчур вежливо и официально раскланялся Аркадий Петрович.

– Доброе утро, Семён Ильич! – уже адресно обратилась она к промолчавшему Панину.

Двери раскрылись, и начмед вылетел из лифта, так и не удостоив ответным приветствием заведующую обсервационным отделением.

– Пошли наверх, покурим, – шепнул Святогорский.

– Что это с ним? – спросила Мальцева.

– Тебе лучше знать. Слушай, что у нас тут была за ночь… Цирк, да и только! Тебе уже Марго наверняка рассказала!

– Рассказала.

Не пойду я курить наверх. Меня Панин уволит.

– Не уволит. Он без тебя жить не может.

– Может. Он прекрасно может без меня жить. Он не может видеть, как я могу жить без него.

Утренняя врачебная конференция была молниеносной. Сразу после неё Панин унёсся в горздрав. А Мальцева ушла в операционную. Рабочий день покатился своим чередом.

К двум часам дня Татьяна Георгиевна дошла наконец до третьего люкса на втором этаже.