Школония

А разочаровываться я больше не хотел.

На бледно-розовых стенах коридора в виде рисунков жили герои из различных мультфильмов: Рапунцель, Золушка, Белоснежка с семью гномами. А внизу пристроились живые растения в горшках. Это место мне нравилось и внешне, и своей энергетикой. Здесь было светло, чисто, слышался детский смех где-то за закрытыми дверями, и от этого смеха на душе становилось легче.

К нам подошла невысокая женщина. С собранными в хвост каштановыми волосами, добрыми глазами, без капли косметики на лице, с настолько простыми чертами, что ее легко можно было бы спутать с другими, достаточно поменять прическу и одежду.

Оказалось, это была воспитательница спецгруппы, в которую меня определили. Евгения Николаевна.

Она отправила меня в какой-то кабинет, отделанный голубой плиткой, и передала толстой женщине в белом халате. Эта неприятная с виду тетка раздела меня догола и обмыла, а одежду выбросила в урну, после чего собралась сбрить мои волосы станком, который, наверное, использовался тысячу раз, настолько он был старым.

Она намылила мне голову, приговаривая, что это для лучшего скольжения, уже занесла станок над моей головой, как вдруг ее остановила моя воспитательница. Она принесла новые вещи и сообщила, что в бритье необходимости нет, так как я из благополучной семьи.

Еще чуть-чуть, и я остался бы без волос! И дело не в том, что мне было жалко шевелюру, а в том, что лысина может отпугнуть или испортить первое впечатление. Хотя, конечно, наверняка половина всех воспитанников прошла через это, но на тот момент я был бы одним из немногих таких лысых.

Меня обтерли грубым старым полотенцем с такой силой, что я боялся, как бы не содрали кожу. Лишь после всех этих мучений мне позволили и помогли одеться. Никто не спрашивал, хочу ли я такую одежду, как раньше это делал папа. Просто поставили перед фактом.

Потом Евгения Николаевна показала кровать и тумбочку, которую мне придется делить с соседом или соседкой. Показала туалет, в котором не было ни одной кабинки.

Для особенных детей, конечно, предусматривался другой туалет, и все же это наверняка неприятно, когда приходится раздеваться и справлять нужду перед кем-то, просто потому что нет никаких перегородок.

– Ну, мальчик мой, – начала Евгения Николаевна, – давай я тебя познакомлю с ребятами. Уверена, ты найдешь с ними общий язык.

Она завела меня в помещение в конце коридора, откуда исходил холодный свет. Двери были обычные, из белого пластика с матовыми стеклами.