Школония

Я нажал на кнопку и двинулся вперед.

Оказалось, что это столовая, которая сейчас кишила детьми разных возрастов. Они выглядели не сказать, что счастливыми, но и на несчастных не походили. Улыбались друг другу, что-то рассказывали, иногда смеялись.

Я проезжал мимо столов, за которыми сидели девочки лет восьми-десяти. Одна из них была такой маленькой, что ее ножки не доставали до пола, и она дрыгала ими «в свободном полете». Мы пару раз встретились взглядами, но я сразу отводил глаза в сторону, боясь увидеть презрение.

Потом я заметил колясочника. Он сидел за одним из столов в трех метрах от меня и беззаботно что-то обсуждал со своими, на первый взгляд, здоровыми друзьями. Их не смущало, что с ним нельзя поиграть в футбол, что он всегда будет медлить, что за ним нужно следить и относиться к нему по-особенному.

Он был менее худой, нежели я, и в хорошем настроении. Пока я наблюдал, парень пару раз широко улыбался своим друзьям и опускал взгляд.

Мне вдруг нестерпимо захотелось узнать, что он за человек, кто все эти дети, которые меня окружали.

Но тут я вспомнил один немаловажный факт: как вести разговор? Телефон мой сгорел вместе с домом, а новый мне так и не дали. Вот подъеду я к этому мальчику, ну посмотрю на него, он обратит на меня внимание, как и его друзья.

– Ну как тебе, Марк? – спросила Евгения Николаевна, опуская руку мне на плечо.

В ответ я лишь кивнул.

– Хорошо, теперь ты знаешь, где у нас столовая. Сейчас я покажу тебе нашу игровую и зал, в котором каждая группа по очереди делает уроки. Все по расписанию. Еще ты должен кое-что знать: как только нашему воспитаннику исполняется восемнадцать, он становится взрослым и покидает стены детского дома. Государство должно выделять таким людям жилье.

«Как только нашему воспитаннику исполняется восемнадцать, он становится взрослым…» – засело у меня в голове.

«Я стану взрослым в восемнадцать лет. Почему именно восемнадцать?»

«Таков закон», – отвечал я сам себе, вспоминая эти дурацкие круглые значки «18+», «16+», которые клепали на каждую рекламу или фильм.

«Я знаю. Но ведь подростки курят и пьют хоть с двенадцати, хотя положено с восемнадцати, а кто-то и вовсе начинает это делать после тридцати.