Разбуди меня к августу

– Всегда есть чем заняться, идиотина, если не будешь ждать мага, который тебя обязан развлекать. Ползи сюда – здесь безопасно, если сам чудить не начнешь. Можно сидеть, можно висеть, мы с подружками в детстве тут на спор висели – и, как видишь, хотя бы одна из нас эту игру пережила!

Я усмехнулся. Висеть на железяках я не собирался – не до такой степени мне скучно. Но посидеть, свесив ноги, действительно можно. Эта же обезьяна успела исследовать все доступные отвесы, но через пятнадцать минут наконец-то утихомирилась и уселась рядом, тоже вперившись взглядом в воду.

Ну, как утихомирилась… ноги ее угомониться не могли, потому розовые носки на щиколотках болтались туда-сюда в каком-то собственном ритме.

– Так что, рыжая модель, – мой голос немного осип после долгого молчания, – так и будем слоняться, пока один не упадет от бессонницы замертво? Или забьем – я отвезу тебя домой и разойдемся? Я тут подумал, что все-таки стоит встретиться с друзьями.

– Не ври, нет у тебя никаких друзей.

– Ты об этом по форме моей челки догадалась?

– Да нет, дедуктивным методом доперла.

Человек, у которого есть друг, не бывает таким.

– Каким?

Она оставила вопрос без ответа, зато отколупала что-то от перекладины сбоку и кинула в воду. Надеюсь, ржавчину, а не птичий помет. Но мне захотелось услышать хоть немного больше, и я нажал:

– Вот тут твоя проницательность дала сбой. Хотя о чем это я? Ты же в каждом предположении мажешь на километр. Так вот, друзей у меня немного, это верно, но они есть. И, надеюсь, я для них тоже хороший друг – по крайней мере, уж точно готов прикрыть их задницу в случае беды.

А предки мои – вообще шикарные, я их тоже вполне считаю друзьями. Потому если ты придумала, что я страдалец-одиночка, то с чего ты это вообще взяла? Не с себя ли проецируешь?

– Понятно, – она снова легко согласилась. И зачем я ей столько аргументов плел, будто оправдывался? – Но если у тебя все настолько классно, то почему ты не улыбаешься постоянно? Кстати говоря, улыбка у тебя почти такая же отличная, как и имя.

– Не представляю, на чем надо сидеть, чтобы постоянно улыбаться, – заметил я. И зачем-то реально улыбнулся. – Твоя очередь. А у тебя в жизни какие проблемы, что ты вешаешься на всех парней с брендовыми ремнями?

Она свела рыжие брови, но ответила задумчиво:

– А у меня всё не хуже, чем у тебя. Мама, папа, море друзей. Ругаемся с мамой иногда, конечно. Особенно когда я ей говорю, что не хочу быть бухгалтером. Но это так, жизненная суета.