Бери и помни

– Муж… дети, – передразнила ее Римка и зло заплакала: – Не-на-ви-жу! Надоело! Не спать, не жрать, не срать по-человечески! Теперь еще аборт этот… Рано еще! – вспомнила она визит к врачу. – Пусть подрастет… Идиоты! – заорала она и размазала по лицу слезы.

Дуся смотрела на Селеверову во все глаза и не знала, что сказать в утешение. Ее, Дусин, жизненный опыт был так скуден и скучен: в нем не было ни мужа, ни детей, ни абортов. В нем не было ничего, кроме могилки на Майской горе и летнего домика на шести сотках, выделенных родным заводом.

Да, еще квартира в итээровском доме, но в этом, думала Ваховская, не было ничего примечательного. В коммуналке казалось даже веселее, там шумели неугомонные соседки и отмечались общие праздники.

До Ленинградской дошли молча. Утрамбованная женскими ногами тропка сменилась асфальтовой дорожкой. Римка бесцеремонно отобрала коляску у неожиданно свалившейся ей на голову волонтерши и, выпрямив спину, покатила к своему бараку.

– Я здесь живу, – крикнула ей вслед Дуся и показала рукой на пятый дом.

– На здоровье, – не поворачиваясь, тявкнула Римка и, преодолев порог, вкатила коляску в распахнутые двери барака.

Дуся проводила Селеверову взглядом и медленно пошла к своему знаменитому дому, где под самой крышей ее ждала стародевичья квартира с расставленными строго по местам вещами, с огромным комодом светлого дерева, покрытым накрахмаленной кружевной салфеткой.

Дуся тяжело поднялась на третий этаж, отомкнула дверь и села, вытянув ноги, на детский хохломской стульчик, доставшийся, видимо, от прежних хозяев.

В квартире было душно. Дуся, кряхтя, поднялась, прошла в комнату и распахнула настежь окна. С улицы в комнату ворвался поток жаркого июльского воздуха, от духоты было трудно дышать.

Стянув влажное от пота платье, Дуся вытерла им грудь, подмышки и подошла к зеркалу. В нем отразилось тронутое увяданием тело. Она оттянула трусы за резинку и встала боком. Краше от этого отражение в зеркале не стало.

Женщина втянула живот, отчего фигура стала еще безобразнее, потому что в столбе тела к тому же образовалась дырка. Для пущей убедительности Дуся ткнула кулаком в пустой живот, со свистом выдохнула – дырка исчезла. На всякий случай Ваховская сделала несколько упражнений из гимнастического комплекса, освоенного еще в школе: руки выше – ноги шире. Чуда не произошло: кисель – на бедрах, кисель – на животе, кисель – на ягодицах.