Чилийский поэт

Присутствие Гонсало застало врасплох и удивило Леона. Во время разговора он нареза?л салями на дольки, и вначале темой был вкус этой колбасы, а не новый режим посещения дома. Леон использовал нервозность Гонсало, не проявившего умения вести беседу, цель которой для Леона была очевидна: бедняга всего-навсего добивался возможности получить доступ к нормальной половой жизни.

Когда Гонсало осмелился, наконец, выступить с предложением, от салями осталось менее четверти.

– Каждые вторые выходные, – заявил он, пытаясь озвучить свою инициативу твердым, но разумным тоном.

– Нет уж, приятель, – отреагировал Леон, – только один уикэнд в месяц.

– Ну, тогда три дня ежемесячно. В субботу или воскресенье, а потом в субботу и воскресенье.

– То есть два уикэнда в месяц, один неполный, а другой полный?

– Именно так, – подтвердил Гонсало, улыбаясь уголками губ.

– Размечтался, чувак, мне такое не в жилу. Одни выходные в месяц, соглашайся или выметайся.

– Ладно, но тогда с пятницы по понедельник. Забираешь его из школы в пятницу после обеда и оставляешь там же в понедельник утром.

– По рукам, приятель, – согласился Леон.

Вдобавок, будучи абсолютно уверенным в своей победе, Леон затронул вечный спорный вопрос о дополнительных расходах на мальчика – и они решили покончить с этим, обсудив дележ затрат на его одежду, школьные учебники и внеклассные занятия, которые на самом деле ограничивались несколькими довольно дешевыми уроками плавания.

Карла восприняла известие, что Висенте станет проводить целый уикэнд в доме Леона, как ужасное и сразу же завела утомительный разговор, первый по-настоящему серьезный и первый же, в котором верх одержал Гонсало. Он утверждал, что мальчику будет полезно лучше узнать своего отца (фраза «узнать, кто его отец на самом деле» стала козырной). Карле пришлось смириться с тем, что ребенку предстоит нескончаемый марафон гамбургеров и мультфильмов по телевизору.

Да и Гонсало подумал, что ему будет не хватать Висенте, которого он начинал любить как собственного сына или так, как, по его мнению, должно любить собственного отпрыска. Впрочем, одновременно он испытывал и понятную эйфорию.

В первые выходные в отсутствие Висенте они строго следовали плану Гонсало. Пятничным вечером предавались намеченным сексуальным игрищам, и все-таки вечер стал запоминающимся.