Чилийский поэт

Когда они остановились у последнего светофора перед их домом, женщина лет пятидесяти налегла на капот их машины, чтобы помыть лобовое стекло. Гонсало безропотно искал монеты, а женщина продолжала ловко и неистово, даже, пожалуй, торжествующе, заниматься своим делом. Как всегда в таких случаях, Гонсало передал монеты Висенте, чтобы тот ее отблагодарил.

– Маловато, – сказал мальчик, неожиданно проявив интерес, но женщине, конечно, было достаточно, ведь такова ее работа. Она закончила за секунду до того, как появился зеленый свет, и Висенте протянул руку, чтобы дать ей чаевые.

Но она странно и с обидой взглянула на него, а монеты не взяла. К тому же в ее огромных глазах застыло глубокое недоумение.

– Я знаю эту женщину, – сказала Карла под вечер, когда Гонсало рассказал о той странной сцене.

Они нежились на заднем дворе, лежали на травке босые и пили белое вино. Отмечали успех Карлы, получившей высокую отметку на экзамене.

– Откуда ты ее знаешь?

– А разве ты сам ее раньше не встречал? Я вот вижу почти каждое утро, выходя из метро.

Эта безумная всегда торчит на углу улиц Элиодоро Яньеса и Провиденсия.

– Но она была не там, а здесь, почти в двух кварталах отсюда.

– А разве сумасшедшая не может перебираться из одного района в другой?

– Мне показалось, что она вовсе не безумна, – сказал Гонсало тоном человека, готового признать свою ошибку. – Думаю, она просто обиделась, и не знаю почему. Во всяком случае, она весь день моет стекла автомобилистам, а тут я даю монеты ребенку, чтобы он передал ей.

Ну, чтобы он учился благотворительности, привык подавать милостыню. Вышло ужасно, а если не ужасно, то как минимум унизительно для нее.

– Но ты же поступил так из добрых намерений, – ласково сказала Карла.

– Да, но это все равно унизительно.

– Та женщина – тощая, с волнистыми волосами? Очень тощая?

– Да.

– И с выпученными глазами?

– С такими выпученными, как у сумасшедших на карикатурах.

– У нее большие и очень выразительные глаза, – сказала Карла.

 – Темно-зеленого цвета. Думаю, это она самая – сумасшедшая с улицы Элиодоро Яньеса. Она известна именно этим.

– Цветом своих глаз?

– Нет, тем, что моет стекла и не берет плату. Работает задарма, ради собственного удовольствия.

– Ради удовольствия, – повторил Гонсало с иронией. – Непонятно, какое удовольствие может испытывать человек, моющий стекла чужих автомобилей у светофора. Все тобой пренебрегают. Работа у светофоров – полный отстой.