Однажды я встретила волка

 – Я не зайду сюда больше, честно, обещаю, мне просто нужно… мне нужно… отвар… ягоды…

Она побледнела еще сильнее, когда поняла, что рядом с ней не было корзинки. Мита принялась в панике шарить вокруг глазами; на волколюда она старалась не смотреть. Впрочем, тому это быстро надоело, и он зарычал. Травница затряслась от страха и попыталась вскочить на ноги, но подол платья все еще был зажат между зубов. Она рухнула на землю, ушибив локти и колени, и закричала.

Волк подался вперед и прижал Миту к земле.

Травница захлебнулась криком, и попыталась вырваться, но сильная лапа надавила ей на шею, царапнув когтями кожу на подбородке. Через какое-то время в глазах у нее потемнело, и она потеряла сознание в третий раз.

Глава 4. Митьяна

Внешне укус волколюда похож на собачий: рваная рана от клыков, края слегка воспалены, никаких особых признаков замечено не было. Больной чувствует себя нормально, жалуется на зуд и ноющую боль. Рану промыли отваром тысячелистника и смазали ивовой корой.

Наблюдаем за состоянием и возносим молитвы матери Иина за спасение души его от темных богов.

    Из записей служительницы Саэдгирского монастыря

Х514 год, 8 день месяца Зреяния

Время давно перевалило за полдень. Солнце клонилось к верхушкам елей на западе, постепенно теряя жар. Митьяна снова очнулась в траве на берегу реки. Она вскрикнула, села и огляделась.

Волколюда рядом не было. Леса Лииш тоже.

Шея болела так, как будто Мита целый день таскала коромыслом воду.

Одежда на ней успела подсохнуть, но была испачкана пятнами травяного сока, земляными разводами и глиной. Локти и колени саднило. Мита потерла предплечья и наткнулась пальцами на повязку. Помедлив, она стянула ее.

На правом предплечье красовались две царапины. Мита долго разглядывала их, вертела рукой и шипела от боли. Как ни посмотри, было похоже на следы от двух острых кольев. Или от двух клыков…

От одной мысли, что ее укусили, Митьяна похолодела. Сердце забилось в панике, и его стук гулом отдавался у нее в ушах.

Укушенная волколюдом. Хуже не придумаешь.

Откуда-то издалека послышались людские крики. Несколько человек – Мита различила визгливый голос Пилара, более низкий и мощный – Нита, мужа молочницы Риваны, и хриплый – деда Казира. Травница охнула и вскочила на ноги. Столько времени прошло! Конечно, деревенские ее потеряли и придумали, небось, невесть что.

– Я здесь! – закричала она в ответ.