Однажды я встретила волка

Под ноги попалось лукошко, на дне которого ровным слоем лежали ягоды костяники, и Мита с трудом узнала в ней свое. После падения в реку ей все еще дышалось тяжело, а перед глазами двоилось.

– Митка! – раздался голос деда Казира. – Митка, ты где?

– У реки! – отозвалась травница.

Ой, а как же она будет объяснять им, что с ней случилось?

Мита оглядела себя. Вся вымокшая и перепачканная, со ссадинами… может, так и сказать, мол, упала в реку? И ведь не соврет. А о лесных ягодах им знать не обязательно.

Она подхватила корзинку, сорвала цветущую рядом ромашку и еще не распустившийся зверобой и собрала небольшой неопрятный букет, которым прикрыла дно корзины.

– Мита нашлась! – услышала она далекий крик Пилара.

Главное, чтобы он не проболтался, подумала Митьяна, поправляя растрепавшуюся косу. И, расправив плечи, быстрым шагом направилась навстречу деду Казиру.

* * *

– Всю деревню на уши поставили! – причитала Зера, прыгая вокруг Миты. – Потеряли тебя. Пилар чуть не плакал, говорил, что ты ушла за травами для Кела утром и не вернулась.

Ох, ждет тебя взбучка от старосты, это уж точно… Где ты так изгваздалась?

– В реке, – устало пробормотала травница. – В воду упала. Пока вылезала, перепачкалась вся.

– А с рукой что? – Подруга кивнула на повязку.

– Порезалась о камни. Ничего, заживет.

– Зачем ты в лес полезла?

– На равнину, – поправила Мита. – Слышала же – за травами. Келар заболел, а у меня ничего не нашлось, что, бросать его, что ли?

– Почему со старостой не поговорила? – Голос у Зеры зазвенел – она начинала злиться.

 – Мита, честное слово, иногда я совершенно не понимаю, что у тебя на уме. А если бы волколюды пришли? Они бы живьем тебя сожрали!

Травница вспомнила янтарный взгляд волколюда. Он не желал ей зла. Иначе бы бросил в реке или загрыз, когда она попыталась от него убежать. Но вот что произошло потом, она совершенно не помнила – только что упала и ее придавили лапой. Руки почему-то до сих пор помнили странные ощущения: что-то теплое и жесткое, словно шкура животного, которая лежала на горячей печи.

– Не сожрали бы…

– Это уже не смешно! Одно дело, когда ты говоришь, какие волколюды якобы хорошие, и совсем другое, когда ты лезешь к ним в пасть…

Зера не выдержала – упала на скамью и заревела. Мита даже растерялась.

– Эй, ну ты чего… – Она привстала и обняла подругу. – Со мной все хорошо. Вот я – живая и здоровая! Подумаешь, руку о камни расцарапала.