Это гиблое место

Коридор расплылся, затем снова вернулся в фокус – и начал вращаться, искажаясь и растягиваясь.

Карам почувствовала, как замедляется ее пульс. Когда же девушка попыталась осмотреться по сторонам, встряхнуть головой или собрать воедино многочисленные кривые отражения Тавии, глаза охранницы стали закрываться.

Она поднесла ко рту непослушную руку.

На кончике большого пальца остался мазок черной помады.

Серая магия. Черная магия.

Стоящая напротив Тавия с печальным вздохом спрятала тюбик в карман.

– Считай, что ты покойница, – выдавила Карам.

И упала.

Глава 7

Тавия

Тавия стерла помаду рукавом и переступила через тело Карам, рывком отодвинув занавесь перед дверью в кабинет Уэсли. Прижав ладонь к дверной пластине, она подождала. Черное стекло немного помедлило, вероятно, ощущая гнев Тавии, но в конце концов неспешно отъехало в сторону.

Первое, что открылось глазам Тавии – это Уэсли, примостившийся на краю стола.

В руке он сжимал какие-то бумаги, брови юноши были нахмурены. Потом она увидела кровь.

На столе Уэсли лежал нож. Тавия отчетливо поняла: посредством этого оружия он сотворил что-то ужасное. На лице смотрящего оставалось слишком хорошо знакомое ей выражение: как будто ему не понравилось, что пришлось вставать для того, чтобы кого-то пырнуть. Или, быть может, королю преступного мира не нравилось то, что теперь придется отчищать кровь с ковра.

Уэсли поправил свой галстук-бабочку, как будто тот слишком туго сдавливал ему горло.

Потом нахмурился еще сильнее, глядя на новые синяки, испещрявшие тело Тавии. Но когда он на краткую долю секунды встретился с нею взглядами, этого было достаточно, чтобы дать фокуснице понять: смотрящий не в восторге от того, что она не удосужилась постучаться.

– Мне нужна твоя помощь, – заявила Тавия.

Уэсли вздохнул. Однако дело было не в ней. Сейчас он совершенно не обращал на девушку внимания.

Только когда его взгляд сместился, Тавия заметила: в комнате находится еще один человек. Фальк.

Неизменный крейджийский специалист по магическому оружию и заноза в заднице каждого фокусника. Трудно было понять, кому в Крейдже можно доверять, – однако легко сообразить, кому верить нельзя. Фальк был поганым пронырой. Глазами и ушами смотрящего – и любого, кто вознаградит его парой монет.

Мелкий ручной хорек Уэсли Торнтона Уолкотта.