Летний чай для Мороза

А сам тем временем наклонился над лежащим в сугробе солдатом, ухватил его одной рукой за отворот шинели, другой за запястье, и – э-эх… – поднял его из сугроба и поставил на ноги прямо перед собой.

Очень удивился старый солдат, думает: «Кто же это такой, что с легкостью его – мужика не мелкого, точно редиску с грядки, из сугроба выдернул?!»

Спаситель его из снега вынул и заботливо обстучал-отряхнул рукавицами. Стер с обмерзших щек льдинки слез, шапку поправил, ворот покрепче запахнул, тряхнул за плечи, точно мальца сопливого, свалившегося с салазок.

Всматривается солдат внимательно, а узнать не может. Что за человек, точно брат старший, его выручает? А на душе так хорошо, так радостно становится от этой братской заботы! Точно вся грусть-печаль в сугробе осталась и нет ей больше места в согретом радостном сердце.

В искристых морозных сумерках смотрит солдат внимательно на чудо-человека. Кто же он? Как в зимнем лесу в такой час оказался?

Спаситель его и сам оказался стариком, пожалуй, и постарше солдата.

Аккуратная седая борода, а в ней прячется мальчишеская улыбка. Статный, крепкий, в высокой шапке, отороченной мехом, в темном золотистом полушалке. Сидит, упершись рукой в колено, ровнехонько, на том самом бревне, с которого и сдуло нашего солдата. Смотрит ласково, внимательно, точно согревает теплым светом своих медово-карих глаз.

«Это ты, мил-человек, конечно, прав! – заговорил после паузы солдат. – Староват я. Да и ты не молод! Но ведь подошел же ты ко мне, не отвернулся! Сердце свое доброе послушал, погибнуть мне не дал.

Теплом сердечным да заботой душевной меня спас!

Немало я пожил, но ни разу не встречал, чтобы людям без тепла искреннего сердечного счастливо жилось! Не хватает его нынче людям. Остывают сердца человеческие. Многое у людей есть, а без огонька в сердце ничто не впрок. Что ни дай, всем недовольны. Непростая задача – жизнь по-человечески прожить.

А коли пожалеешь человека, не глядя ни на чин, ни на достаток, поддержишь по-братски да порадуешь маленько… Тут же огонек в сердце возвращается! А вместе со светлой радостью и благодарность появляется.

А там, того гляди, и память о Боге придет! Тут уж человек и вовсе преобразится. Радостный человек, да с Божьим огоньком в сердце, со всеми невзгодами справится.

В том и ответ: сердцем живым, горящим, другие сердца отогреть можно. Вот я о чем!»

Старец, задумавшись, глядел в темное зимнее небо. А солдат не мог оторвать взгляда от него.