Монашка к завтраку

 – (Интервал составил чуть больше секунды.)

– Сестра. – Роджерс навострил уши: это слово было связано с его излюбленной теорией кровосмесительного влечения.

– Фабианское общество, – среагировал Дик. (Две секунды ровно.)

Ответ слегка разочаровал Роджерса. Зато следующая ассоциация его приятно удивила и заинтриговала.

– Тетя.

Шли секунды. В комнате царило молчание. Наконец перед мысленным взором Дика вспыхнула яркая картинка: он, одетый в зеленый бархат и кружево очаровательный малыш, сидит на коленях у тетушки Лу и выстраивает игрушечных солдатиков на корсаже ее платья, скрывавшего столь внушительный бюст, что формы тетушки в этом месте напоминали широкую столешницу.

– Бюст, – проговорил он.

Роджерс записал ответ и подчеркнул. Почти семь секунд: знаменательная пауза. Далее он перешел к перечню возможных событий, которые могли спровоцировать нервное потрясение.

– Огонь.

– Уголь.

– Море.

– Тошнота.

– Поезд.

– Запах.

И все в таком духе. Дик давал ничем не примечательные ответы.

Катастрофы его явно миновали. Настало время атаковать бастион самого сокровенного, а именно секса.

– Женщины.

Повисла довольно продолжительная пауза (четыре секунды), и Дик наконец отозвался:

– Писательница.

Роджерс был озадачен.

– Грудь.

– Цыплята.

И снова мимо. Никаких симптомов болезненного пуританства, приводящего к подавленным сексуальным желаниям и депрессии. Возможно, источник недуга коренился в вопросах религии.

– Христос.

– Аминь.

– Бог.

Дик молчал: в голове было совершенно пусто. Кажется, это слово не вызывало у него ни единой ассоциации. Бог. Бог. Долгое время сознание не отзывалось, но в какой-то момент перед глазами возник образ Уилла Боггарта, парнишки из Оксфорда, которого все звали Богги.

– Боггарт. – (Чуть больше десяти секунд.)

Далее прозвучали еще несколько слов на разные темы, и список подошел к концу. Дик внезапно погрузился в некое подобие гипнотического сна. Роджерс задумчиво изучал записи в блокноте и время от времени заглядывал в справочник.

Примерно через полчаса он разбудил Дика и объявил результаты обследования. По мнению Роджерса, у Дика с ранних лет развилось (осознанное или неосознанное) влечение к тетушке. Все точно по Фрейду. В более поздние годы Дик якобы испытывал почти религиозное по своей пылкости чувство к некому человеку по фамилии Боггарт. В итоге Роджерс пришел к выводу, что причина нервного срыва Дика обусловлена одним из этих эпизодов.