Избранные сочинения. Великий Гэтсби. Ночь нежна. Загадочная история Бенджамина Баттона. С иллюстрациями

Скорее всего, именно его присутствие придало атмосфере того вечера какое-то гнетущее качество – тот вечер в моей памяти стоит особняком от всех прочих вечеринок у Гэтсби, на которых я бывал тем летом. На нем были те же люди, или, по крайней мере, люди того же пошиба, то же море шампанского, то же многоцветное, многоголосое движение, однако я чувствовал в воздухе какую-то невеселость, какую-то всепроникающую жесткость, чего раньше не было. Или, может быть, я просто привык уже к этому, привык воспринимать Уэст-Эгг как отдельный, самодостаточный мир со своими стандартами и своими великими людьми, мир, никогда не бывший вторым потому, что никогда не осознавал себя вторым, а теперь я посмотрел на него снова, уже глазами Дэйзи.

Всегда печально смотреть новым взглядом на то, на поправку чего ты потратил столько собственных усилий.

Они прибыли уже в сумерках и, когда мы пробирались с ними между сверкающих сотен гостей, голос Дэйзи исполнял журчащее соло в ее горле.

– Я в таком восторге от всего этого, – прошептала она.

 – Если ты захочешь поцеловать меня в какой-то момент на этом вечере, Ник, просто дай мне знать, и я буду рада устроить это для тебя. Просто произнеси мое имя. Или передай зеленую карточку. Я выдаю зеленые…

– Посмотри вокруг, – предложил Гэтсби.

– Я смотрю. Здесь так чудесно…

– Ты здесь увидишь лица многих людей, о которых слышала.

Надменный взгляд Тома прошелся по толпе.

– Мы не очень часто ходим по вечеринкам, – сказал он. – Должен сказать, что здесь я не вижу ни одной знакомой души.

– Может, тебе знакома вон та леди, – Гэтсби указал на яркую прямо-таки орхидею, а не женщину, которая сидела в торжественной позе под белой сливой. Том с Дэйзи пристально посмотрели в ее сторону с тем ощущением чего-то нереального, которое сопровождает узнавание призрачной, виданной раньше только в кино, знаменитости.

– Она мила, – сказала Дэйзи.

– Тот, который склонился над ней, – ее продюсер.

Он с важным видом водил их от одной группы к другой.

– Миссис Бьюкенен… и мистер Бьюкенен… – и после небольшой паузы прибавлял: «игрок в поло».

– О, не-ет! – сразу возражал Том. – Только не я!

Но, очевидно, то, как это звучало, нравилось Гэтсби, так как Том оставался в его устах «игроком в поло» весь остаток вечера.

– Я никогда не видела еще столько знаменитостей! – воскликнула Дэйзи. – Мне понравился вон тот человек – как его зовут? – ну, тот, у которого нос синий.

Гэтсби узнал его и сказал, что это мелкий продюсер.