Избранные сочинения. Великий Гэтсби. Ночь нежна. Загадочная история Бенджамина Баттона. С иллюстрациями

– А мы все-таки стареем, – сказала Дэйзи. – Если бы мы были молодыми, мы бы сейчас все подскочили и начали танцевать.

– Вспомни Билокси, – предупредила ее Джордан. – Где ты с ним познакомился, Том?

– С кем? С Билокси? – Он начал усиленно напрягать память. – Я его не знаю. Это был какой-то друг Дэйзи.

– Никакой он мне не друг, – ответила она. – Я никогда его раньше не видела. Он приехал к нам на частном автомобиле.

– Но ведь он говорил, что знает тебя. Говорил, что рос в Луисвилле. Эйса Бэрд привел его в последнюю минуту и спросил, не найдется ли у нас места для него.

Джордан улыбнулась. – Скорее всего, это был просто бродяга, живущий за чужой счет и ищущий, кто его бы приютил. Он сказал мне, что он был руководителем вашего потока в Йеле.

Мы с Томом удивленно переглянулись.

– Билокси??

Во-первых, у нас не было никакого руководителя…

Нога Гэтсби отбила короткий, нервный такт, и Том вдруг глянул на него.

– Кстати, мистер Гэтсби, как я понимаю, вы – выпускник Оксфорда.

– Не совсем.

– О, да, я понимаю: вы ходили в Оксфорд на лекции.

– Да, я ходил на лекции.

Пауза. Потом голосом, полным оскорбительного недоверия, Том произнес:

– Значит, вы должны были ходить туда примерно в то время, когда Билокси уехал в Нью-Хэйвен.

Еще одна пауза. В дверь постучал и тотчас вошел официант с покрошенной мятой и льдом, но тишина не прервалась ни после его «благодарствуйте», ни после того, как он тихо закрыл за собой дверь. Эту невероятной важности деталь нужно было, наконец, прояснить.

– Я уже сказал вам, что я ходил туда на лекции, – сказал Гэтсби.

– Я это услышал, но мне хотелось бы знать, когда.

– В тысяча девятьсот девятнадцатом году. Я пробыл там всего пять месяцев. Именно поэтому я не могу назвать себя выпускником Оксфорда.

Том оглянулся вокруг, чтобы увидеть, отражается ли на наших лицах его недоверие. Но глаза всех нас были устремлены на Гэтсби.

– Такая возможность была предоставлена некоторым офицерам после Перемирия, – продолжал он.

Мне захотелось встать и похлопать его по плечу. Это был еще один случай воскрешения моей полной веры в него, какие у меня неоднократно были раньше.

Дэйзи встала и, слегка улыбаясь, подошла к столу.

– Открой виски, Том, – приказала она, – и я сделаю тебе мятный джулеп. Тогда ты не будешь казаться самому себе таким глупым… Смотри на мяту!

– Нет, минуточку! – рявкнул Том.