Золотая чаша

Бабушка крепко обнимает меня и прижимает к своей костлявой груди.

– Что со мной было? – спрашиваю я. Голос мой слаб и вял, голова тяжела, язык во рту еле ворочается, руки дрожат. Если бы не бабушкины объятия, я бы свалилась. – Я что, сознание потеряла? Почему я мокрая?

– Хорошо все, ласточка моя! – улыбаясь, напевает мне в ухо бабушка. – Ты сейчас иди к себе, поспи, до утра время есть! Утром поговорим.

Она вытирает мне лицо полотенцем, доводит до постели, помогает переодеться в чистую сухую рубашку, укрывает одеялом и еще долго сидит около меня, гладя мне волосы и тихонько напевая старинную песню о том, что в войне огня и воды вода всегда побеждает…

Брат будит меня, толкая в плечо:

– Лёля! Лёлька! Олька! Вставай, опоздаем!

Обычно я встаю раньше него.

Сегодня просыпаюсь с трудом, но, в общем, чувствую себя вполне свежей и бодрой. Бабушка заплетает мне косы быстро, ловко и аккуратно. Ни один волосок не торчит. Я так не умею.

На кухне уже чуть остыла каша в тарелках с янтарным маслом в серединке, тает сахар в чашках с чаем.

Бабушка улыбается и гладит нам с Лешкой макушки.

В школе я не могу сосредоточиться на уроках, то и дело возвращаюсь мыслями к своему необыкновенному сну. Целая жизнь приснилась. Не моя, а бабушкина. Будто бы она в той жизни – это я. Вот придем домой, я спрошу у нее, как это может быть, чтобы чужая жизнь приснилась. Откуда я знаю, что сон именно про бабушкину жизнь? А про чью же? Там же был ее табор, вся ее родня… и все то, что она любит…

В конце концов я получаю двойку по математике, потому что не могу сосредоточиться и ответить ни на один вопрос задания.

Лешка поворачивается ко мне, его брови напряженно изгибаются, он смотрит с недоумением.

Вечером я липну к бабушке, и она не отстраняется. Когда мы с ней остаемся на кухне одни, я, вытирая льняным полотенцем тарелки, говорю:

– Баб, я тебе сон хочу рассказать.

– Про табор?

– Откуда ты знаешь?! – теряюсь я. – Да, про табор…

– Знаю я твой сон.

– Как?! Тебе он тоже снился?

– Мне разное снилось. Ты снилась, братишка твой снился… Когда еще я такой, как ты, была.

– Бабушка, разве так бывает?!

Бабушка складывает в шкафчик посуду и молчит. Я канючу:

– Ба-аб! Ну, баб!

Она забирает у меня из рук тарелку и ставит на полку, а потом поворачивается ко мне и говорит:

– Ну, расскажи, красавица моя, что ты помнишь? Что за сон был?

Я не знаю, с чего начать.