Золотая чаша

Ее догнал Авдей, стуча по мрамору каблуками сапог, позвал:

– Пойдем, Софьюшка, на волю! Барзан по тебе соскучился!

Здоровенный Барзан, прижав уши, размахивая косматым хвостом, подошел на прочных столбообразных ногах и уперся лбом Софье в живот. Девочка, смеясь, отталкивала пса, а он, хакая красной, будто улыбающейся пастью, осторожно прикусывал ее руки.

Потом они с Авдеем сидели на нагретом весенним солнцем бревнышке под начинавшей выпускать нерешительные зеленые листочки яблоней, и Софья рассказывала ему о первой встрече с матерью Барзана, Милкой.

Притихший юноша смотрел на девочку с такой жалостью и нежностью, что у Софьи тревожно забилось сердце. Пес дремал, положив тяжелую морду Софье на колени. Но вот он поднял голову и насторожился. По песчаной дорожке к ним со всех ног бежала горничная.

– Авдей Петрович! Вас ищут, зовут! И тебя, Софья!

Софья вскочила, Авдей поднялся неохотно.

– Скажи, иду сейчас, – недовольно произнес он.

Обогнав горничную, Софья бросилась к дому. Барзан тяжелым галопом скакал за ней.

В раскрытых дверях она столкнулась с хозяином. Румяный, с красными глазами, в распахнутом сюртуке, в бархатном жилете на белой шелковой рубахе, застегнутом на одну пуговицу, он, разбросав руки, двинулся на Софью, весело крича:

– А, попалась, черноглазая!

Схватил, прижимая и ища жадным хмельным ртом ее губ. Софья задохнулась, уворачиваясь, отталкивая, а губернатор, хрипло дыша, шаря по ее телу бешеной рукой, уже увлек ее к боковой двери.

Вдруг грубым звериным басом гавкнул с крыльца Барзан.

Руки губернатора дрогнули, Софья выскользнула и бросилась вверх по мраморной лестнице. Она дрожала, по горящим щекам катились непрошеные слезы. В зале было по-прежнему шумно, никто не заметил волнения девушки.

По дороге домой Гавриил все спрашивал, не заболела ли, не обидел ли кто… Софья бормотала:

– Нет, батюшка… – и снова умолкала.

– Устала разве? – настаивал Гавриил, и она кивала согласно:

– Устала, батюшка…

Софья находила предлог убежать на конюшню или на задний двор, едва к дому подъезжала губернаторская компания.

Барзан находил ее, она гладила его, обнимала пушистую необъятную шею и иногда тихонько плакала.

Зато губернатор, будто бы нарочно, искал с ней встречи.

Он велел работнику найти и позвать Софью. Она пришла, не глядя никому в глаза, присела на скамью у окошка. Ее уговаривали спеть, губернатор перебирал струны гитары, Соломония сердилась на ее упрямство. Но она только отрицательно качала головой.