Исповедь Призрака. Премия им. Ф. М. Достоевского. Игра в Иную Реальность

Теперь я смотрела на мир иным зрением – например, видела «свечение» людей, различающееся по насыщенности и оттенкам; столпы Света над Афонскими монастырями, у каждого – свой собственный. Люди на корабле фотографировали земную красоту и с нетерпением ожидали прибытия мощей… От подножия Святой Горы отчалила лодка, и вскоре на корабль взошли монахи монастыря Дионисиум. Люди выстроились в очередь, чтобы приложиться к чудотворной иконе Богородицы «Акафистная». Я встала рядом с иконой на пустое место, чтобы никому не мешать, и мысленно творила молитву.

Внезапно маленькая девочка, приложившись к иконе, шепнула своей маме, показывая на меня: «Смотри, какая странная тётя!» Но та не замечала моего присутствия и даже испугалась за дочку. Я переместилась на палубу уровнем выше и оказалась прямо напротив Горы. Облака белокрылых ангелов расступились, обнажая её вершину, и я увидела ослепительную Лестницу, уходящую ввысь!

***

Москва

Выйдя из лифта, я столкнулась с призраком мужа моей соседки. Мы поприветствовали друг друга, и я вспомнила, что видела его у «Справочного стола» в Небесной Канцелярии.

– Ленку свою жду, – вздохнул он.

– А ты не знаешь, когда я отсюда ушла?

– Девять дней как. Но смысл тебе возвращаться?

– Мне надо что-то здесь вспомнить.

– Иногда лучше и не вспоминать, – грустно произнёс призрак.

По привычке я попыталась достать из сумки ключи, но в итоге, зажмурившись, проскользнула внутрь.

– Уффф, – выдохнула я, открыв глаза.

– Привет, – Рэй встретил меня в прихожей.

 – Будь как дома, но не забывай, что ты – в гостях. Обращай внимание на необычное.

Я оценивающе пробежала взглядом по комнате и выдохнула: одни иконы. Они были живыми – Святые и Богородица смотрели на меня, явно пытаясь разбудить мою память, но я прошла на кухню и задумчиво присела на подоконнике.

– Хм, – загадочно произнёс Рэй, – неплохо. И…?

– И что? – насторожилась я.

– Что было дальше? – переспросил он, подойдя ко мне вплотную.

– Рэй, нет, я не могла! – я спрыгнула с подоконника на кафельный пол.

– Здесь решили, что ты сама, – Рэй присел рядом. – А церковь таких не отпевает.

– Хочешь сказать, меня из окна кто-то выбросил?

– Ты с детства была склонна к выходу в окно. Когда память стёрлась, жизнь превратилась в день сурка и стала невыносима. Ты желала себе смерти, но терпеливо её ждала, сидя на подоконнике у раскрытого окна.

– Ручка! Нет ручки от правой створки! – заметила я.

– Она на тот момент держалась уже на соплях.