Чудище Хоклайнов

Что единственным его удобством является тоннель, прорытый к магистральному газопроводу, и что в данный момент он, скорее всего, наслаждается сомнительным плодом своего труда – шестифутовым газовым пламенем. И что он выжег себе все брови.

– Он как будто испарился, – врал я. – Его все ищут, – врал я.

– Ладно, если ты его вдруг увидишь, скажи, что я хочу его видеть. Это очень важно. Я остановилась в отеле «Сан-Джеронимо» на Коламбус-авеню, комната 34.

Она написала адрес на листке бумаги и протянула мне. Я сунул его в карман.

Она внимательно наблюдала, как я сую его в карман. Даже когда я вытащил руку из кармана, она продолжала смотреть на бумажку, хотя бумажка была теперь у меня в кармане за расческой рядом с мятой конфетной оберткой. Готов спорить, она могла бы сказать, от какой конфеты была та обертка.

Я встретил Ли Меллона на следующий день. Он появился в городе. Он потратил девять часов, добираясь автостопом от Окленда до Сан-Франциско. Вид у него был помятый. Я рассказал ему о Сюзан и о том, как ей важно с ним встретиться.

Я сказал, что, похоже, она беременна. Так мне показалось.

– Бывает, – сказал Ли Меллон без всяких эмоций. – А что я могу сделать. Я хочу жрать. Есть у тебя что-нибудь поесть? Сэндвич, яйцо, макароны. Ну, хоть что-нибудь?

Ли Меллон никогда больше при мне не вспоминал о Сюзан, я, естественно, тоже никогда больше не заговаривал на эту тему. Еще несколько месяцев он оставался в Окленде.

Однажды он попробовал заложить стыренный у кого-то утюг. Целый день он бродил от одного ломбарда к другому.

Утюг никому не был нужен. Ли Меллон с грустью смотрел, как утюг медленно превращается в одноногого заплесневелого альбатроса. Он оставил его на скамейке около автобусной остановки. Утюг был завернут в газету и походил на простой мусор.

Крушение иллюзий и провалившаяся попытка сдать утюг в ломбард положили конец оклендской осаде. На следующий день он свернул свой лагерь и отправился маршем в Биг-Сур.

Девчонка так и жила в отеле «Сан-Джеронимо». От переживаний росла все больше и больше, как помесь гриба с зобом.

Всякий раз, когда мы встречались, она взволнованно спрашивала, не видал ли я Ли Меллона, и я всегда врал, что нет. Все вокруг удивляются его исчезновению. А что еще я мог сказать? Бедная девочка. Так я и врал, затаив дыхание… нет.

Я врал опять нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет опять нет. И опять нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет никакого Ли Меллона.