Чудище Хоклайнов

Разве что научишься двигаться как можно медленнее, сведя таким образом шок от удара головой о потолок к локальному минимуму. Тут должен быть какой-то физический закон. С красивым названием, как у бутылки. Жучки остались на полене и сквозь огонь глядят на нас.

Ли Меллон сидел на замусоленном коврике из оленьей шкуры, прислонившись спиной к дощатой стене. Сейчас очень важно правильно понять различие между стенами этого сооружения, поскольку они сделаны из совершенно разных по надежности материалов.

Есть стена из земли – со стороны горы, есть стена из дерева, стена из стекла и стена из ничего, просто часть пространства, смыкающаяся внизу с узкой балкой, которая, огибая дугой лягушачий пруд, соединяется дальше с чем-то вроде палубы, неустойчиво, словно аэроплан Первой мировой войны, нависшей над ущельем.

Ли Меллон сидел, прислонившись к деревянной стене – единственной стене, к которой можно было без риска прислоняться. За все время жизни в Биг-Суре я знал только одного человека, прислонившегося к стеклянной стене.

Это была девушка, обожавшая разгуливать голышом; мы отвезли ее в Монтерей в больницу, и пока ее там сшивали обратно, заехали в магазин и купили новый кусок стекла. Жучки остались на полене и сквозь огонь глядят на нас.

Еще я помню некую личность, которая, прислонившись к земляной стене, вовсю издевалась над Уильямом Карлосом Уильямсом [17 - Уильям Карлос Уильямс (1883–1963) – американский поэт, мастер свободного стиха. Сборник «Путешествие к Любви» вышел в 1955 г.

] – до тех пор, пока вдруг не раздался громкий гул, потом треск, и часть горы не завалила личность по самое горло.

Личность, которая была на самом деле молодым поэтом-классиком, только что выпущенным из Нью-Йоркского университета, заверещала, что ее сейчас похоронят заживо. К счастью, обвал остановился, и мы этого поэта быстро откопали и отряхнули. С тех пор он не произнес ни одного дурного слова об Уильяме Карлосе Уильямсе. На следующий день он кинулся лихорадочно перечитывать «Путешествие к Любви».

Я не раз видел, как люди прислонялись к стене, которая была не чем иным, как частью пространства, и тут же падали в лягушачий пруд. И всякий раз случившееся подтверждало, что дух человеческий силен, несмотря на слабое, как у зайца, тело.

Единственной стеной в этом доме, к которой можно было надежно прислониться, была деревянная – к ней Ли Меллон и прислонялся, сидя на потертом оленьем коврике.