Что мое, что твое

– Представляете, получить такое приветствие от соседей, – сказала Хелен, качая головой, а Ава прошептала что-то вроде “упаси господь” и взяла с подноса официанта бокал игристого.

– Интересно, каково будет ему ходить в школу с вашими девочками, – едко сказала Инес Джону и Аве. – Школы тут, наверное, преимущественно белые? Надеюсь, он хотя бы сможет чувствовать себя в безопасности в своем районе.

– Вообще-то он никогда и не был в опасности, – сказал Брент. – Тут полиция не такая, как в городе. Они приезжают и расследуют, а не валят сразу.

Инес сдвинула брови с недоумением и поморщилась.

– Но в любом случае лучше перестраховаться, – продолжал Брент напряженно, а потом повернулся к Джону Саттону. – Может быть, вставим что-нибудь в рассылку? – предложил он.

После вечеринки они сидели на задней веранде у Ноэль, чтобы протрезветь. Они пили кокосовую воду и хлопали себя по плечам – даже фонарики с цитронеллой не спасали от комаров.

– Надеюсь, ты тут приживешься, – сказала Инес.

– Пожалуй, приглашу ее в гости, эту Патрисию.

С семьей. Пусть знают, что могут на нас рассчитывать.

– Ты ни слова не сказала за весь разговор про бассейн. Это на тебя не похоже, Нелл.

– Знаю. Но это мои соседи. Сейчас у меня больше ничего нет.

Инес сжала ее руку.

– Не потеряйся тут, милая.

– Знаешь, я ведь уже была беременна.

– И потеряла ребенка? Господи, Нелл, почему ты молчала?

– Сначала это была наша прекрасная тайна, знали только я и Нельсон. А когда я была готова всем сказать, все кончилось.

Нельсон так спокойно к этому отнесся. Говорит, ничего не остается, только принять случившееся и пробовать дальше.

– Такой он странный. И дело не в том, что он толстокожий. Это ненормально.

– Он не такой непробиваемый, как кажется, – сказала Ноэль, защищая мужа, оберегая его секреты.

Впервые Ноэль увидела, как Нельсон плачет, когда они уже заканчивали колледж. Умерла одна девушка, с которой Ноэль была знакома. Много месяцев они сидели рядом на семинаре, делились конспектами, ныли из-за ужасного почерка профессора.

Она была больна, но Ноэль этого не знала. Профессор объявил о случившемся к концу занятия. Вернувшись в комнату, Ноэль плакала и плакала, повторяя, что жизнь непредсказуема, что все они умрут, хотя никто не знает когда. Нельсон пытался ее утешить. Он обнимал ее, перебирал по кругу все афоризмы про прекрасное мгновение, какие знал. Когда успокоить ее не получилось, он сам стал заводиться, а потом принялся колотить себя по голове.