Что мое, что твое

Повалившись на пол, он просил ее прекратить. В ее переживаниях нет смысла, они ничего не исправят, не вернут к жизни ее подругу. Только выбьют из колеи. Кончилось тем, что Ноэль пришлось его утешать, целовать и укачивать, пока он не затих. Они занялись любовью. И больше никогда не говорили о ее подруге.

– Ты его так поддерживаешь, ему все должно быть нипочем – сказала Инес. – Я больше за тебя волнуюсь.

– Я тоже во многом виновата. Я была совсем никакая. Думаю, поэтому он и взял работу в Париже – немного продышаться.

– Он дурак, если перестанет тебя любить.

Ноэль пожала плечами.

– Мы давно вместе.

– И что? – спросила Инес с вызовом. – Мы тоже, и с нашей любовью все в порядке. – Она улыбнулась Ноэль и, откинувшись на спинку, качнула кресло-качалку.

Ноэль не хотела обижать подругу и говорить, что в браке все иначе: сколько топлива нужно, чтобы он работал, как изматывает такая близость, как трудно смотреть на человека с той же смесью сочувствия и презрения, с какой видишь себя.

И не нужно ни капли жестокости, чтобы обнаружить, что человек, которому ты доверила всю свою жизнь, может тебя подвести.

– Он не может быть для тебя всем, – сказала Инес.

– Знаю, знаю, никогда не полагайся на мужчин. – В колледже все те годы, когда Ноэль продолжала встречаться с Нельсоном, это была их мантра. Она не верила в эти слова, но знала, что Инес хотела их слышать.

– Нет-нет, – сказала Инес, и ее лицо осветил огонь фонарика. – Это тут ни при чем.

Инес спала рядом.

Ее дыхание наполняло спальню человеческим присутствием, по которому Ноэль так скучала. И все равно заснуть не получалось. Она набрала ванну и взяла с собой телефон, на случай, если позвонит Нельсон. В Париже уже начинался день.

Она насыпала роз с календулой, якобы помогавших при бесплодии, и опустилась в горячую воду. Сушеные цветы плавали на поверхности. Ноэль не верила, что они помогут, но все эти ведьминские снадобья хотя бы ее занимали. Можно было пить чай с примулой для смягчения матки, принимать рыбий жир и ходить гулять, превратить зачатие в работу.

Как бы повысить шансы. Нельсон говорил, что у них еще получится, но она не была в этом уверена. Как она забеременеет, если его никогда нет рядом.

Нельсон велел ей не думать о выкидыше как о ребенке, а скорее представлять его как маленькое “если”, которое она носила в себе, пока оно не превратилось в “нет”. Но ее ребенок был размером с манго, когда она его потеряла.