Проверочное слово

Или – память, ты не шутишь? – у любовника. «Прости, я тебя разлюбила и полюбила М. Ты не можешь дать мне ключ, пока ты будешь на работе?» И знаете, что самое интересное? Он дал мне ключ. Почему? Настолько меня не любил? Или настолько любил? Не знаю. Да и кто в молодости может во всём этом сладком ужасе разобраться?

Иное дело человек поживший, потерявший с дюжину ключей, сменивший с дюжину замков. Для него ключ означает: давай жить вместе. Когда я первый раз прилетела к тебе, ты уже сделал для меня копию ключа.

Путь навстречу происходит между встречами.

Обучение сердечное заочно.

Жёлтый ключик, разноцветным лаком меченый,

ты соскучился по скважине замочной?

Открывается легко: одно движение —

и воздастся благоверному по вере.

Ключ в замке. А мы, дрожащие, блаженные,

как подростки, обнимаемся у двери.

Обручальное кольцо – это кольцо, на которое я повесила твой ключ. Рядом с тем, нательным, от родного дома, и ещё одним – от дома, где меня ждёт только возлюбленная тень.

Мечтательно, как поддужный колокольчик, звенят ключи в кармане бродяги.

Главное, вспомнить, каким именно открывается дверь, перед которой стоишь. Впрочем, я не заслуживаю высокий титул бродяги, как заслуживают его мои друзья Оля и Олег, адресаты стишка:

Потом решим где осесть.

Вместителен белый свет,

когда магнитики есть,

а холодильника нет.

Вещей – один чемодан.

Сумка. Фотоаппарат.

А много на свете стран?

Всего-то двести пятьдесят

одна.

«Магнитики магнитиками, – сказала на это Оля, – у меня есть для тебя образ посильнее: в моей сумке сейчас нет ни одного ключа».

Мне как-то подарили украшение – серебряный ключик на цепочке. Я хочу найти такой же для Оли. Нельзя, чтобы у человека не было ключа!

Брат, собрат, собратец

по пуху и перу,

вот и собран ранец.

Я тоже не умру

вся. На честном слове

продержится душа,

от покоя, воли

и нежности дрожа.

Любимый поэт? Корней Чуковский.

Любимый прозаик? Анна Франк.

С улыбкой детской, слезой стариковской

обложки глажу.

Любви бумеранг

с гнезда поднимает ангелов стаю.

Закрыв глаза, не включая свет,

вслепую милые книги листаю.

Не важно, что у меня их нет

под рукой.

Закадровый смех жестяной.

Закадровый плач – музыка.

Попой, порисуй со мной,

Мария Чуковская. Мурочка.

Как детский гробик, легка

печаль. Посмотри: переделкинцы

зарыли два башмачка —

и выросло чудо-деревце.

Чувствую взгляды вслед.

Спинку держу прямо.