Евгений Онегин / Eugene Onegin

What distance is from ice to flame,

From prose to verse, from rock to wave?

Nothing could differ more than those!

They got in contact and at first

Both bored when gathering together,

Then liked each other; shortly they

Met riding horseback every day,

Stroke up close friendship just forever.

Thus, people (yes, I do repent)

Of doing nothing get a friend.

XIV

But what is friendship? We consider

(The prejudice we extirpate)

The friends to be the added zero,

We are the figures of high rate.

We’ll be Napoleons, no kidding;

And all these two-legged human beings,

Are just an implement, and thus,

A feel is absurd thing to us.

Onegin had more just perception;

Yes, he had learned the people well,

In general despised all them,

But (are there rules with no exception?)

To some of these he showed respect,

And feels of those did not neglect.

XV

Он слушал Ленского с улыбкой.

Поэта пылкий разговор,

Р? СѓРј, еще РІ сужденьях зыбкой,

Р? вечно вдохновенный РІР·РѕСЂ, –

Онегину всё было ново;

Он охладительное слово

В устах старался удержать

Р? думал: глупо РјРЅРµ мешать

Его минутному блаженству;

Р? без меня РїРѕСЂР° придет;

Пускай покамест он живет

Да верит мира совершенству;

Простим горячке юных лет

Р? юный жар Рё юный бред.

XVI

Меж ими всё рождало споры

Р? Рє размышлению влекло:

Племен минувших договоры,

Плоды наук, добро и зло,

Р? предрассудки вековые,

Р? РіСЂРѕР±Р° тайны роковые,

Судьба и жизнь в свою чреду,

Все подвергалось их суду.

Поэт в жару своих суждений

Читал, забывшись, между тем

Отрывки северных поэм,

Р? снисходительный Евгений,

Хоть их не много понимал,

Прилежно юноше внимал.

XV

Thus, Lensky’s speech evoked his smile.