Город Антонеску. Книга 2

, суббота Дом Мордехая Бошняка на Молдаванке 88 дней и ночей под страхом смерти

Сегодня румыны повесили новый приказ: всем нам явиться в гетто на Слободку. Кто не захочет явиться – расстрел.

Но мама решила, что мы не пойдем.

Правда, и дома нам оставаться нельзя.

Мама считает, что нужно уходить.

А куда уходить?

И что будет с Цилей – она ведь совсем не может ходить…

Циля плачет, просит отправить ее в гетто одну: «Бросьте меня. Посадите на подводу и отправьте на Слободку».

Но мама решила, что Циля останется дома.

Румыны ее не тронут. Не посмеют.

А нам нужно торопиться.

«Уходите, – говорит Циля. – Идите. Спасайте ребенка. Лучше мне погибнуть, чем знать, что из-за меня…»

Мы уходим. Мама, бабушка и я.

Спускаемся с лестницы. Я впереди, бабушка за мной. Сзади мама несет сумку.

Циля стоит в дверях, опирается на палку. Смотрит нам вслед.

Я оборачиваюсь и машу ей рукой. А мама вдруг возвращается, бежит вверх по ступенькам и обнимает ее: «Смотри за собой, – говорит. – Не бойся.

Я приду к тебе завтра. Или послезавтра».

Мы ушли. Просто ушли из дому.

Не зная куда…

Мы идем по пустынным заснеженным улицам. Ветер бьет по лицу, но нам негде укрыться…

Уже совсем стемнело, когда мы добрались до Привоза.

Несмотря на темень, здесь все еще полно людей.

Мы идем по рядам, где продают горячую еду.

Пахнет борщом, котлетами.

Толстая торговка в белом халате поверх кожуха громко выкрикивает: «Варэ-ныч-ки! Кому гаря-чи варэ-ныч-ки!»

Мама подходит к торговке и о чем-то с ней говорит.

Подошли и мы с бабушкой.

«Спробуйтэ варэнычкив!» — предлагает торговка.

«Дякуэмо, мы вжэ поилы, нэ голодни», – отвечает ей бабушка по-украински.

Я проглатываю слюну – ну, зачем она отказалась?

«Гаразд, – говорит торговка. – Я вжэ збыраюся до дому, там и повэчэряемо».

Вместе с торговкой мы уходим с Привоза и идем к ней домой. Живет она неподалеку, на Преображенской, в старом доме, на первом этаже. Маленькая комнатка, куда она нас завела, вся заставлена мебелью.

Еле протискиваемся между диваном и деревянным столом, над которым висит оранжевый абажур. В углу под иконой горит лампадка.

Душно, но тепло и не страшно.

Но тут торговка начинает расспрашивать маму, кто мы и откуда приехали в такой мороз. Мама пытается улыбаться и рассказывает ей, что мы со станции Затишье, приехали в клинику доктора Филатова, лечить бабушкины глаза.

«А докумэнт в вас у порядку?» — подозрительно спрашивает торговка.