Что-нибудь такое

Увидел меня и заговорил:

– Вы без сумок сегодня… Похудели… Пальто большое стало, рукава подшить надо, длиннее рук… Тут вчера была курточка на вас, уже нет, как вороны налетают, не уследить… Мафия. Но ничего, не отчаивайтесь, я вам найду красивую, тут много хороших вещей, люди выкидывают… Ваш цвет, вам понравится.

И лег. Головой на одну боковину дивана, ногами длинными в хороших джинсах с помойки – на другую. Лежит, в небо смотрит. Что-то высматривает.

– Ну, до свиданья, Валера, борода вам идет.

– Правда?! – вскочил Валера радостно с дивана. И кричит мне вслед: – Вы спиной похудели сильно, пальто пузырится там, я вам найду поменьше, тут новые вещи выкидывают… Буду сторожить, скоро тепло…

Скоро? Не знаете?

Милая

По коридору больницы медленно шел худощавый мужчина лет семидесяти или больше.

Он останавливал каждую женщину в белом халате и спрашивал:

– Милая, а скажите… Доктор был тут у вас… С армянской фамилией.

– Саркисян? – уточняли милые.

– Да-да. Саркисян. Он мне очень нужен.

– А он в отпуске, будет через две недели примерно. Или полторы, – отвечали женщины.

Но мужчина не успокаивался и ждал еще одно, шестое например, мнение, про доктора Саркисяна.

– Милая, – он прикасался слегка к руке следующей сестрички или врача, – доктор с армянской фамилией был у вас, очень мне нужен…

– Саркисян? Он в отпуске, будет дней через десять или больше, – отвечали женщины.

Но мужчину это не успокаивало и не убеждало.

Он сидел около меня и внимательно высматривал еще какой-нибудь белый женский халат в коридоре. И тут же вставал, дотрагивался до белого рукава и говорил:

– Милая, а скажите, доктор с армянской фамилией, Саркисян…

– В отпуске.

– Через две недели точно вернется?

– Должен.

– Спасибо, милая.

Но не уходил. Надеялся на чудо.

Что вдруг возьмет этот доктор с армянской фамилией и сорвется из своего отпуска и появится в этом коридоре, на ходу надевая белый халат.

Посижу, думал этот мужчина, наверное. А вдруг? И сидел.

– Милая, а вот доктор тут у вас работал…

Я еще раз пять услышала это и вдруг подумала, что совсем не нужен ему этот доктор Саркисян. А нужно ему кому-то сказать «милая». И дотронуться слегка до женского рукава. Давно не говорил и давно не дотрагивался.