Что-нибудь такое

Быть может…

Наполовину корейский боинг

Сегодня я встречалась с одной женщиной из Ташкента. Она привезла на встречу узбекское блюдо с родным узором – и у меня заныло. Заныло так, как давно не ныло… ТАК – очень давно не было. Не знаю, что это за орган такой, который умеет ТАК.

Еще привезла и подарила книжку своих любительских, «для себя», стихов.

Мы с ней разговаривали, она рассказывала про Ташкент, вспоминала подруг молодости.

Минна Гиндина, была у меня такая подруга, сказала Римма, которая пишет стихи для себя.

Мама Минны все детство, отрочество и юность внушала дочери: «Брак дело непростое в любом случае. Поэтому надо иметь хороший фундамент. Ты должна полюбить только еврея. Потому что и так супружество не рай, а еще не со своим…»

Послушная Минночка кивала еврейской головкой и говорила: «Конечно, мама. Ты права, мамочка. Зачем мне чужой, мам. И так это замужество не сахар. Вон ты с папой все время ругаешься, вернее, ты ругаешься, а он молчит.

А если не еврей… Лучше и замуж тогда не надо».

И вышла замуж за южного корейца.

Мама схватилась за сердце. Минна обняла ее и сказала: «Он такой кореец, мамочка, что еще лучше, чем евреец». И уехала с корейцем в США. Там они почти не ругаются.

Папа Минны наконец оторвался от своих книг и сказал вторую за жизнь фразу: «Наша Минночка оказалась миной замедленного действия. Взорвала все надежды и счастлива. С кем?! С корейцем!!! Ты внуков представляешь наших?»

Внуки получились неземной красоты.

Но мама Минны все ждет, что кто-нибудь уведет этот корейский боинг у Минны, собьет его с пути, и все на свои места вернется. Так и ждут, уже внуки и почти правнуки у них, но ждут.

Сидят в своем теплом Ташкенте и ждут. Совсем уже старенькие.

Как скажете

Бомж Валера сегодня, когда птицы не умолкают, коты орут так, мартовские, что сердце рвут, а чем поможешь… Валера сидел сегодня на кем-то выброшенном детском четырехколесном велосипеде и курил, грустно глядя в одну точку.

А был ведь маленьким Валериком, радовался, наверное, когда купили велик. Ведь был же он маленьким!

– Валера, здравствуйте…

Не сразу как будто услышал, не сразу поднял глаза, а когда поднял, не сразу понял, что это я. Так глубоко в себя ушел.

– Здравствуйте, как дела? – очнулся.

– Все хорошо. А вы как? Что-то грустный сегодня…

Попытался улыбнуться. Молчит. Курит.