Голубиная книга анархиста

Она повела на него большими темными глазами, сморщила нос.

– Что? – не отступал Вася. – Ты ему сказала… сказала, где ты? С кем ты?

Валя опустила глаза.

– Дерьмо! Проклятье! – воскликнул Вася. – Ты сказала? Все сказала? Да?

Валя кивнула. Вася задохнулся. Схватил кружку, налил из чайника старого чая, залпом выпил. Мгновенье он молчал. И с грохотом опустил кружку на стол. Снова поднял и – ударил по столу. И еще раз стукнул. Валя каждый раз вздрагивала и испуганно глядела на Васю. Таким она его не видела. Вася сорвал шапку с головы.

– Ты же дура-а! Пустая бабья башка! Зачем, дерьмо, зараза, проклятье, надо было все рассказывать?! И про меня?!

– Ну Васечка… Васечка, Фуджик…

– Не называй меня Фуджиком! – заорал он и схватился за одеяло на ее плечах.

Валя сжалась, по ее щекам текли слезы.

– Фуджи – это вулкан! – кричал Вася. – И ты сейчас в этом сама убедишься, нищебродка!

– Васечка, не надо, – гнусаво просила Валя.

– Как ты могла выдать меня с потрохами? – бушевал Вася, бегая возле Вали и дергая за одеяло.

– Но… но, Ф… Фасечка, – лепетала Валя, – Фасечка, я не знала, я же не знала.

– Что ты не знала? – орал он в ярости, скаля зубы и нацеливая острый свой нос ей прямо в лицо, словно собираясь всадить его, как клюв. Но бросая ее и снова бегая взад-вперед.

– Н-ничего, н-ничего, Ф… Фасечка-а-а…

Вася резко остановился.

– Как ничего?.. Совсем ничего?

Она закивала, роняя крупные горючие слезы.

– Н-ничего. Софсем. Фася.

Вася задумался, потирая нос.

– Но ты сказала… сказала… это… что мы на ферме?

– Да, – ответила она, кивая и всхлипывая.

Вася молча ходил взад-вперед. Остановился.

– Давай сюда мобильник, – потребовал он.

Валя испуганно глядела на него.

– Мобильник.

– Фасечка…

– Я сказал… Или мобильник, или выметайся. Хотя – нет, можешь оставаться с новозеландцами. А я ухожу.

И он начал тут же собираться. Хотя все уже было собрано: рулон бумаги в рюкзаке.

– Ммм… ы-ы-ы, – хныкала Валя.

– Потому что твой Мюсляй, зараза и дерьмо, ошивается около попов, – ожесточенно говорил Вася. – А мне дело и шьет попяра, понимаешь? Отец Никита. Хых-хы-хи-хихи… Какой он мне отец? Я вообще не знаю отца. Мамаша Гиппопотамиха нагуляла с кем-то… Специально, чтобы было кому под старость ложку супа поднести. Ну, пускай теперь сама себе подносит.