Голубиная книга анархиста

Они все заодно. И если какая-то зацепка есть, а она есть – перехват моего звонка сюда, в город, Никкору, он свадьбу приехал снимать, и я ему позвонил, чтобы стрельнуть немного деньжат… Так вот и ниточка. Или сам Никкор проболтается в Москве ребятам. Что, мол, видел Васю-анархиста. Это я и есть. И поп Никита со следаком помчатся сюда. Сначала в город, разнюхают, что мы с тобой под собором встретились, а там этот Мюсляй, зараза. Он и заложит окончательно. На ферме, мол.

Вася схватил рюкзак. Валя тоже встала и в накинутом одеяле пошла к выходу.

– Куда? – спросил Вася.

– Я здесь не остануся, Фасечка. Не, не. Я с тобой. На мобиблу. – И с этими словами она протянула ему мобильник.

Вася еще медлил.

– Возьми, пожалуйста, ну, ну, пожалуйста, – говорила Валя. – Она твоя, бери, бери, на. Ты же хотел фоткать сны. Вот и фоткай, а я не умею совсем. Твоя мобибла, – повторяла она, произнося это слово на свой лад.

Она сунула мобильник ему в карман. И взяла со стола лампу. Они вышли из вагончика.

– Погаси лампу-то, – сказал Вася.

– Фу! Фу!

Валя дула в стекло, усердно раздувая щеки. Наконец огонек угас. Они стояли возле вагончика. В чистом небе уже проглядывали звезды.

– Куда пойдем, Фасечка? – бодро спросила Валя.

Вася озирался. Задирал голову.

– Вон Большая Медведица. Вон Малая. В ее хвосте Полярная звезда. Там север.

– Туда?

– Нет. Нам надо наоборот – на юг. – Он повернулся и указал в мглистые поля. – Туда… Проклятье. Мы даже не запаслись провизией. Хлеба нет. Только заварка.

Валя энергично покрутила головой.

– Нет! Нет, Фасечка!

– А, ну да, у тебя же Основная Теория… А по какой дороге мы уехали?

– Нет! Нет!

– Хм, хм… Ладно. Давай пока поужинаем. Заправимся и пойдем. Это разумно.

И они вернулись в вагончик. А после ужина и вовсе решили никуда пока не уходить. Кругом снег и грязь, хлеба нет, лодки нет, да и речка еще не вскрылась. Снова в вагончике щелкали дрова в железной печке, а потом тихо горела лампа.

В полете пересек Днепр, – да, это был Днепр, – и оказался на цветущем берегу. Деревья стояли в пурпурных цветах, по ветвям прыгали птицы. А Днепр еще сковывал лед, только на самой середине студено чернела вода. Я уже не летел, а шагал. Повстречал крестьян. О чем-то их расспрашивал. И наконец, вышел к зданию в полях. Мне необходимо было предпринять штурм. Почему я не делал этого, как прежде – взлетев? Не знаю.